Цитаты на тему «» — страница 107

Фаум посмотрел на него недружелюбно. Нао был самым рослым из всех уламров. Его плечи были широки. Не было более ловкого и быстрого воина, чем Нао. Он победил Му, сына Кабана, сила которого равнялась силе Фаума. Фаум боялся его. Он давал ему унизительные работы, отдалял от племени, подвергал смертельным опасностям.

Я боготворила мужа, а он смеялся и наставлял мне рога до последнего дня.

Вся жизнь — это большой здоровый не факт.

— Все эти рассуждения об эволюции нелепы. Всем известно, что вселенную держит на себе черепаха.
— Такое возможно, мадам, но кто или что держит на себе черепаху?
— О, вам не удастся запудрить мне мозги! Там до самого низа одни черепахи!

— Он не возвращается... Наверное, нашел, где можно всплыть.
— А вдруг он просто утонул?

— Кофе тут ужасный, как вы его пьете?
— Я закрываю глаза и думаю об Англии.

Чтобы вершить правосудие , нужна воля .

С любовью все обстоит так же, как с почечными коликами. Пока не схватит, даже не представляешь себе, что это такое. А когда об этом рассказывают — не веришь.

Пишу прозой, но втайне надеюсь: а вдруг она ритмическая?

Уходят люди , умирают звёзды, меняется лик Вселенной, а законы и свойства этого мира остаются в вечности. И, может быть, этот мир слишком совершенен, чтобы мы могли познать его до конца.

И дело не в том, что Фридрих не желал служить своей стране или любил Германию меньше остальных граждан. По крайней мере, он любил ту Германию, в которой вырос. Но эта новая Германия — Германия последних семи лет, с ее сочившимися ненавистью Нюрнбергскими расовыми законами, согласно которым преследовали евреев, с повсеместным притеснением Церкви, ненасытной жаждой расширить жизненное пространство и привилегии для истинных арийцев  — была совершенно иной. Фридрих не мог её понять, не мог прикоснуться к ней, как прикасался к дереву. Как всякий немец, он был исполнен надежд и горячо поддерживал Адольфа Гитлера, когда тот обещал поднять страну с колен, на которые она опустилась после Версальского договора. Фридриху хотелось чего-то большего, нежели просто коптить небо , он хотел сам быть кузнецом счастья для своей семьи. Но только не в ущерб правилам приличия и морали, не теряя человеческого облика. Не предавая Всевышнего на Небесах, сотворив себе кумира из фюрера.

— Как ты можешь думать , что Ручеек жив?
— Я не думаю, что он жив. Я надеюсь, что он жив. И этого достаточно.
— Как ты ухитряешься во всем находить хорошее ? Здесь ничего хорошего нет ! Вообще!
— Хорошее есть во всем!

Один клялся мне в верности, другой, что никогда не обидит. И оба солгали. Будь со мной искренним и увидишь, я могу многое вынести.

— И Какого это, когда тебе восемьдесят. Герлоф? — спросила Карина на этот раз.
— Какого? Неподвижно… сижу и сижу. Сегодня надо было бы пойти в церковь... Не пошёл.
— Я имею ввиду, как вы ощущаете свой возраст? Чисто физически?
— Можете попробовать, — усмехнулся он и поднял руку. — Заткните уши ватой, наденьте неудобные башмаки и толстые резиновые перчатки, а потом замажьте очки вазелином — и вам тоже будет восемьдесят три.

Изменение и самопознание — это процесс , идущий изнутри, и его нельзя искусственно ускорить. <...>
Понимание собственной внутренней жизни и здоровье нельзя дать человеку просто из рук в руки , точно так же, как нельзя вытащить из семечка цветущий подсолнечник. Но подсолнечное семечко не вырастет в бумажном мешочке. Ему нужно пространство , хорошая почва, свет и питание , и тогда оно из маленького семечка превратится в роскошный цветок.

Я не знаю, как говорить с тобой
Кусая губы , забываешь боль
Слишком сложно с тобой сейчас играть
Слишком сложно тебя сейчас понять...

— Я нашел парня своей мечты, а ему нравится Габриэлла?
— Я парень твоей мечты? Или? Ты это обо мне?
— Это же хэштег такой.
— Ты сказал, что я парень твоей мечты! Скажи еще. Скажи еще раз.
— Ты парень моей мечты!

Некоторые события начинаются как комедия , а заканчиваются катастрофой. Зато некоторые катастрофы, казалось бы, почти не оставляют шансов выжить, завершаются если не смехом, то хотя бы улыбкой. Потому что, пока человек жив, ничего не пропало — даже если пропало абсолютно все.

— Кто последний, тот навозный жук!
— А кто первый, тот его съест!

Bсе связи перепутались, смешались, и оставалось лишь изо дня в день в великих трудах спасать собственную шкуру.