В этой подборке собраны цитаты и афоризмы на тему «На Западном фронте без перемен» от писателей, поэтов, философов и режиссёров. Выбирайте высказывания для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

— …стоило ему стать унтер-офицером, как он превратился в живодера. Как это получается?
— Да и не только Химмельштос, это случается с очень многими. Как получат нашивки или саблю, так сразу становятся совсем другими людьми, словно бетону нажрались.
— Все дело в мундире…
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 1
Люди постарше крепко связаны с прошлым, у них есть почва под ногами, есть жены , дети , профессии и интересы ; эти узы уже настолько прочны, что война не может их разорвать. У нас же, двадцатилетних, есть только наши родители , да у некоторых — девушка. Это не так уж много, — ведь в нашем возрасте привязанность к родителям особенно ослабевает, а девушки еще не стоят на первом плане. А помимо этого, мы почти ничего не знали: у нас были свои мечтания, кой-какие увлечения да школа ; больше мы еще ничего не успели пережить. И от этого ничего не осталось.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 2
Эта тишина — причина того, что образцы прошлого пробуждают не столько желания , сколько печаль , безмерную, неумную тоску. Оно было, но больше не вернется. Оно ушло, стало другим миром, с которым для нас все покончено. В казармах эти образы прошлого вызывали у нас бурные порывы мятежных желаний. Тогда мы были еще связаны с ним, мы принадлежали ему, оно принадлежало нам, хотя мы и были разлучены... Эти образы всплыли при звуках солдатских песен, которые мы пели, отправляясь по утрам в луга на строевые учения; справа — алое зарево зари, слева — черные силуэты леса; в ту пору они были острым, отчетливым воспоминанием, которое еще жило в нас и исходило не извне, а от самих нас.
Но здесь, в окопах, мы его утратили. Оно уже больше не пробуждалось в нас — мы умерли, и оно отодвинулось куда-то вдаль, оно стало загадочным отблеском чего-то забытого, видением, которое иногда предстает перед нами; мы его боимся и любим его безнадежной любовью. Видения прошлого сильны, и наша тоска по прошлому тоже сильна, но оно недостижимо, и мы это знаем. Вспоминать о нем так же безнадежно, как ожидать, что ты станешь генералом.
И даже если бы нам разрешили вернуться в те места, где прошла наша юность, мы, наверное, не знали бы, что нам делать. Те тайные силы , которые чуть заметными токами текли от них к нам, уже нельзя воскресить. Вокруг нас были бы те же виды, мы бродили бы по тем же местам; мы с любовью узнавали бы их и были растроганы, увидев их вновь. Но мы испытали бы то же само чувство, которое испытываешь, задумавшись над фотографией убитого товарища: это его черты, это его лицо , и пережитые вместе с ним дни приобретают в памяти обманчивую видимость настоящей жизни , но все-=таки это не он сам.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Мы не дали себя сломать, мы приспособились; в этом нам помогли наши двадцать лет, из-за которых многое другое было для нас так трудно. Но самое главное это то, что в нас проснулось сильное, всегда готовое претвориться в действие чувство взаимной спаянности, и впоследствии, когда мы попали на фронт, оно переросло в единственное хорошее , что породила война , — в товарищество!
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Кстати, как это ни странно, но всяческие беды и несчастья на этом свете очень часто исходят от людей маленького роста; у них гораздо более энергичный и неуживчивый характер , чем у людей высоких.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Для солдата желудок и пищеварение составляют особую сферу, которая ему ближе, чем всем остальным людям. Его словарный запас на три четверти заимствован из этой сферы, и именно здесь солдат находит те краски , с помощью которых он умеет так сочно и самобытно выразить и величайшую радость и глубочайшее возмущение.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Кропп — философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди .
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
В сущности, самыми умными оказались люди бедные и простые, — они с первого же дня приняли войну как несчастье , тогда как все, кто жил получше, совсем потеряли голову от радости, хотя они-то как раз и могли бы куда скорее разобраться, к чему все это приведет.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Быть может, то была привилегия молодости — нам казалось, что в мире нет никаких перегородок, мы не допускали мысли о том, что все имеет свой конец .
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
За названиями станций встают образы, от которых все внутри трепещет. Колеса все грохочут и грохочут, я стою у окна и крепко держусь за косяки рамы. Эти названия — пограничные столбы моей юности.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
— Что же с нами будет, когда мы вернемся? — спрашивает Мюллер, и даже ему становится не по себе.
Кропп пожимает плечами:
— Не знаю. Сначала надо остаться в живых, а там видно будет.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Монотонно раскачиваются машины, монотонно звучат окрики, монотонно идет дождь . Вода льется на наши головы и на головы убитых на передовой, на тело маленького новобранца и на его рану, которая слишком велика для его бедра, она льется на могилу Кеммериха, она льется в наши сердца.
Где-то ударил снаряд. Мы вздрагиваем, глаза напряжены, руки вновь готовы перебросить тело через борт машины в придорожную канаву.
Но больше ничего не слышно. Лишь время от времени — монотонные возгласы: « Внимание — провод». Мы приседаем — мы снова дремлем.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Я не знаю, преодолел ли я то, что мне довелось пережить. Но пока я жив, жизнь проложит себе путь , хочет или не хочет это нечто, живущее во мне и называемое «я».
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Порой мы кладем карты и смотрим друг на друга . Тогда кто-нибудь говорит: «Эх, ребята…» или: «А ведь еще немного, и нам всем была бы крышка…» — и мы на минуту умолкаем. Мы отдаемся властному, загнанному внутрь чувству, каждый из нас ощущает его присутствие , слова тут не нужны. Как легко могло бы случиться, что сегодня нам уже не пришлось бы сидеть в этих кабинах, — ведь мы, черт побери, были на волосок от этого. И поэтому все вокруг воспринимается так остро и заново — алые маки и сытная еда, сигареты и летний ветерок.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0
Мы не сражаемся, мы спасаем себя от уничтожения. Мы швыряем наши гранаты в людей, — какое нам сейчас дело до того, люди или не люди эти существа с человеческими руками и в касках?
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Он был убит в октябре 1918 года, в один из тех дней, когда на всем фронте было так тихо и спокойно, что военные сводки состояли из одной только фразы: «На Западном фронте без перемен».
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
Фронт — это клетка , и тому, кто в нее попал, приходится, напрягая нервы , ждать, что с ним будет дальше. Мы сидим за решеткой, прутья которой — траектории снарядов; мы живем в напряженном ожидании неведомого. Мы отданы во власть случая.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
Мы уже успели основательно позабыть все эти премудрости. Они оказались совершенно бесполезными. Но никто не учил нас в школе, как закуривать под дождем и на ветру или как разжигать костер из сырых дров, никто не объяснял, что удар штыком лучше всего наносить в живот, а не в ребра, потому что в животе штык не застревает.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
Паренек вряд ли перенесет транспортировку и в лучшем случае протянет еще несколько дней. Но все, что он пережил до сих пор, — ничто в сравнении с тем, что ему предстоит перед смертью. Сейчас он еще оглушен и ничего не чувствует. Через час он превратится в кричащий от невыносимой боли комок нервов. Дни, которые ему еще осталось прожить, будут для него непрерывной, сводящей с ума пыткой. И кому это надо, чтобы он промучился эти несколько дней?..
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
Когда мы выезжаем, мы просто солдаты , порой угрюмые, порой веселые, но как только мы добираемся до полосы, где начинается фронт, мы становимся полулюдьми — полуживотными.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен
Мы видим людей, которые еще живы, хотя у них нет головы; мы видим солдат, которые бегут, хотя у них срезаны обе ступни; они ковыляют на своих обрубках с торчащими осколками костей до ближайшей воронки; один ефрейтор ползет два километра на руках, волоча за собой перебитые ноги ; другой идет на перевязочный пункт, прижимая руками к животу расползающиеся кишки; мы видим людей без губ, без нижней челюсти, без лица; мы подбираем солдата, который в течение двух часов прижимал зубами артерию на своей руке, что бы не истечь кровью; восходит солнце , приходит ночь , снаряды свистят, жизнь кончена.
— Эрих Мария Ремарк. На Западном фронте без перемен