Цитаты на тему «» — страница 39

— Все недостойные инсинуации, которые высказал предыдущий оратор, являются по сути своей не более чем отвлеченными умозаключениями весьма личностного характера. Не приведено ни одного серьезного факта, ни одного весомого доказательства, ни одной существенной улики , так что складывается впечатление о явной пристрастности моего оппонента. Исходя из его вариации трактовки близлежащих событий у слушателей может возникнуть неадекватная реакция в виде четко выраженного негативного отношения к моей личности. Столь бюрократический метод решения вопросов принадлежности к оккультным кланам в сфере современной системы общественных взаимоотношений...
Я остановился, только когда понял, насколько глубокая тишина овладела залом. Люди буквально застыли с окаменевшим выражением ужаса на бледных лицах. Справа от меня рухнул в обморок ангел Анцифер, гулко ударившись затылком о деревянный пол. Я в недоумении повернулся к черту — тот смотрел на меня, как новобранец на маршала Жукова.
— Что-нибудь не так?
— О-о-о-о... это мягко сказано! Клянусь кривыми рогами Сатанаила, даже я сам не смог бы провернуть речь , повергнувшую в натуральный столбняк такую толпу священнослужителей.

У тебя нет терпения ждать, когда я вырасту. Как нет терпения у меня — ждать, пока вырастешь ты.

— И что же тебе там сказали?
— Что я дура. А я и есть дура! Зато честная и работящая!

Если ты кого-то любишь, то способен принести себя в жертву.

Я считал тогда, да и теперь считаю, что независимо от того, сколько работы у человека , он должен найти время для физических упражнений, как он находит его для еды.

Можно забраться высоко, но тогда ты открыт всем ветрам.

— Антилопы — балерины саванны. Всю жизнь на бегу.
— Здорово так бегать.
— Да, только, если не приходится бежать всю жизнь .

— Надо быть справедливым, — сказал я. — Физический труд несут миллионы людей.
— И пускай несут! Другого они ничего не умеют делать! Физическим трудом может заниматься всякий, даже набитый дурак и преступник, этот труд есть отличительное свойство раба и варвара, между тем как огонь дан в удел лишь немногим!

Все слова на Л закончились раньше, чем вчера, а О длится уже так давно, что нет смысла привязывать этот факт к первому сентября...

Как-то одна девочка показала мне свои трусики, и, помнится, я счёл их упругость и расцветку непривлекательными.

Люди с узкими лбами мало беспокоятся по поводу будущего, им достаточно сегодняшнего дня.

Теперь господа народные представители, избранники трудящихся масс, снова возвращаются в первобытное состояние парламентских гусениц и приступают с новой энергией к пожиранию государственных запасов. Они лоснятся от жира и спокойно ничего не делают целых четыре года, пока опять пробьет час и из куколки вылупится сверкающая всеми цветами радуги бабочка.

Временное существо — это кто-то, кто существует во времени: ты, я, любой, кто когда-либо жил или будет жить . Я, например, сижу сейчас в кафе французских горничных на Акибахаре, в Городе Электроники, и слушаю печальный французский шансон, который играет где-то в твоем прошлом, которое одновременно — мое настоящее . И я думаю о тебе — как ты там, где-то в моем будущем? И если ты это читаешь, ты, наверно, тоже думаешь обо мне.

Если вы видите друг друга 24 часа в сутки, понятно, что у вас возникнут ссоры. Если не разобраться в чувствах с человеком, вы будете друг другу просто незнакомцами.

Пускай по ветру разлетаются надежды,
Но я тобой одной дышу все, как и прежде.
Я давно тебя простил, лучше отпусти меня.
Пусть любовь спасет ей душу так же, как мою спасла.

— Я справлюсь с этим. Герои не плачут.
— Нет , герои плачут.

Моя любимая жена,
Мой самый близкий человек .
Я подниму бокал вина
За то, что вместе мы навек.
Я обниму тебя за плечи,
Когда останемся вдвоём.
Тебе шепну: ещё не вечер
И мы с тобой ещё споём.

Не могу же я создавать свою бессмертную прозу в такой унылой атмосфере, где пахнет эвкалиптовой настойкой.

Хотеть чем-то заниматься и быть достойным этого — разные вещи .

Служение без радости не помогает ни тому, кто служит, ни тому, кому служат. Но все другие удовольствия превращаются в ничто перед лицом служения, ставшего радостью.