Цитаты на тему «» — страница 21

Был октябрь , и солнце пронизывало медом тугой прохладный воздух . Мама шла рядом в клетчатом пальто, и шуршала бумажным пакетом. Пахло ванилью, осенью, ветром. Так пахнет, когда должно произойти что-то хорошее и ты в любой момент ждешь чуда.
Вот и сейчас мне казалось, что с каждым шагом небо становится выше, улица — шире, звуки — громче и веселее.

Хорошие декорации для любителей – спасение . Сколько актёрских грехов прикрывается живописностью, которая легко придает всему спектаклю художественный оттенок! Недаром же так много актёрских и режиссёрских бездарностей усиленно прячутся на сцене за декорации, костюмы, красочные пятна, за стилизацию, кубизм, футуризм и другие «нэмы», с помощью которых стараются эпатировать неопытного и наивного зрителя.

— Что тут думать ? Я уже ответил. Начнись война — тут же попрошусь в тыл противника. Но сейчас у меня другие планы .
— Чудак, — улыбнулся Антон. — Война идет полным ходом. Скрытая, тайная, но идет!

Вещи которые сбивают с толку: когда человек , заведомо нелюбящий, занимаясь сексом, прикасается с такой нежностью, что кожа твоя превращается в свет . Невыносимо осознавать, что он, «делая любовь », ничего к тебе не чувствует. Нелюбящий может быть страстным или умелым, но вот этой бессердечной нежности — не нужно, потому что после наступает такая степень растерянности, которая надолго оставляет тело печальным и безблагодатным; занятие сексом с тем, кого разлюбила или давно не видела: потом рискуешь проплакать всю ночь , прижимая к лицу майку с абсолютно чужим, а прежде родным, запахом — горюя от того, что так люто, бешено равнодушна.

Люди обычно расстаются не просто так. Если человек тебя однажды предал, трудно вновь ему доверять, сколько бы времени ни прошло.

Ты всегда много ешь моей выпечки. Это делает меня счастливой.

— Когда я была на Елисейских полях…
— Это когда ж ты там была?
— В техникуме когда училась. Нас в колхоз посылали, в Елисеево.

О мамином возрасте никто из нас никогда не имел точного представления по той простой причине, что она никогда не вспоминала о днях своего рождения. Могу только сказать, что мама была достаточно взрослой, чтобы иметь четырех детей.

... друзей не зовут в горе , не платят за помощь , не считают обязанными перед собой…

Мужчина. Не могу, слишком много тайн и нежности за этим словом. Я не могу произносить его без смущения – легчайшего – и без внутренней улыбки. Сколько бы ни язвила «о них» и «о нас», сколько бы ни делала вид, что прекрасно могу существовать одна, – они мне нравятся.

— Он кажется таким славным, — сказала мама, когда Кости ушел. — И ничуть не похож на убийцу.
— А как, по-твоему, выглядит убийца? — спросил Ларри. — Ты что думаешь, он с заячьей губой или косолапый и держит в руках бутылку с ядом?

— Смотри: «Челси» играет с «Ливерпулем». Ты за кого будешь болеть?
— За наших!

Я много раз ошибался, делал что-то не так,
Но я вставал и делал следующий шаг ,
Я верил людям, которым верить нельзя,
Они пользовались этим и поверьте мне — зря.
Были люди , да, на которых мог я опереться,
С чистым сердцем помогали мне они,
Но мои враги хотели смерти для меня,
Но я разбил их планы ,
Ведь это моя игра .

Я — на гору впопыхах, чтоб чего не вышло.
А на горе стоит ольха, а под горою вишня.
Хоть бы склон увить плющом, мне б и то отрада,
Хоть бы что-нибудь еще... все не так, как надо!

Со мной все хорошо ,
Просто я забыл, как дышать,
Я начал игру, но забыл, как играть.
Все нормально,
Просто стало вдруг темно,
На юге стало холодно,
На севере — тепло .
Остался я один, сам по себе, сам за себя.
Остался только Бог , который смотрит на меня.

Вот бы достать те слова из кармана,
Те, что когда-то тебя покорили.

Когда враг будет уверен в своей победе — это будет наш шанс . Только так можно победить.

... верно говорят: можно вытащить девчонку из бара, но нельзя вытащить бар из девчонки.

— Какой прекрасный день ! Какая замечательная погода !
— Ооо... Ты откуда такая счастливая?
— Из больницы. Мне делали операцию, и наркоз ещё не прошел. Когда он пройдет, я снова скажу, что жизнь отстой.

Сомнение – признак слабости. Сила и молчание – вот высшие добродетели!