Цитаты на тему «» — страница 98

По давней наблюдательности личной
забавная печальность мне видна:
говно глядит на мир оптимистичней,
чем те, кого воротит от говна.

Улей уничтожил то, что важнее всего в команде, — доверие .

— Чего ты хочешь? Чтобы я разгадал твою проклятую загадку? Или чтобы моя голова разболелась ещё больше?
— Тогда я вам скажу, — улыбнулся Варис. — Власть помещается там, где человек верит, что она помещается. Ни больше, ни меньше.
— Значит, власть — фиглярский трюк?
— Тень на стене... Но тени могут убивать. И порой очень маленький человек отбрасывает очень большую тень .

Это удивительно, до чего даже самые мерзкие мужики становятся невыразимо очаровательными и беззащитными, стоит им только уснуть.

Случай – это не так и мало. Случай управляет всем. В воздухе, под водой, здесь за столом, с первой минуты рождения все и везде решает случай .

Марианна, не реви, король — вдовец, я и тебя пристрою.

... Я — русская, только с французским паспортом. Отец мой закончил Московскую консерваторию. Когда началась первая мировая война , он уехал во Францию, чтобы уйти в армию добровольцем. Он был единственным сыном овдовевшей матери, и в русскую армию его не брали. Стал летчиком, был ранен, награждён воинским крестом. После войны остался во Франции, работал в парижской опере, пел семь сезонов в опере Монте-Карло. Был знаком с Модильяни, Матиссом, Делоне. Семья моей матери выехала из России в 1919 году. Мама оказалась в Белграде и там же познакомилась с моим отцом — Владимиром Поляковым, приехавшим на гастроли. Моя мама воспитывалась в Петербурге, в Смольном институте благородных девиц. В 1917 году ей было 18 лет. Она была из тех, кто, воодушевившись новыми идеями, вывесили в день восстания красные лоскуты на окнах. Потом она видела, как громили евреев-суконщиков, и на всю жизнь запомнила, как, отливающие разными цветами, огромные куски ткани валялись, размотавшись по всей улице. Потом убили её любимую классную даму, и она , как и многие девушки , в страхе бежала за границу. Так она , пережив множество трагических эпизодов, оказалась в Париже.

Смоет дождик боль слёз непрошеных,
Всё ж на свете больше хорошего.
И из-за облаков хоть не надо лгать,
Радуга взойдет в небе голубом.
Ключики к судьбе не подобраны,
Только если с нею по-доброму,
Жизни благодарное полюшко
Вырастит цветы и вернёт добром.

Когда тебя кто-то настолько бесит, хочешь не хочешь, а прокомментируешь...

— Может, у них избирательная память ?
— Да, как у этого... Меня!

Настоящая свобода — это не иметь ничего. Я был куда свободнее, когда у меня не было ни цента.

«Ладно, — мысленно произнесла я, когда мужчина положил ко мне на колени свою рубашку. — Если он и правда вздумал меня изнасиловать, то я не окажу сопротивления. Насильникам нравится, когда их жертвы брыкаются и визжат, это их распаляет, поэтому я буду бесчувственным бревном».
Меня бросало в дрожь от мысли быть изнасилованной, но какой смысл думать о заднице, когда тебя могут убить? Это то же самое, как если бы я, склонив голову над плахой, беспокоилась о своей причёске, а не о топоре, который уже практически опустился на шею. Главное — остаться в живых, даже если придётся пройти через такую ужасную ситуацию. Это не было постыдной слабостью — это всего лишь выбор между плохим и очень плохим.

Иногда лучше всего бороться с разочарованиями в одной сфере успехами в другой.

Что бы я ни писал, в истории всегда найдется пример столь же отвратительный или даже хуже.

— То, что мы их не видим, не значит, что их нет .
— В отличие от чувств Кэролайн к Стефану.

Когда, наконец, ты перестанешь смотреть на мир только сквозь свои крошечные зрачки?

Я не позволю боли... и тьме, решать кем мне быть. Я не стану тобой.

Господа офицеры, по натянутым нервам
Я аккордами веры эту песню пою.
Тем, кто, бросив карьеру, живота не жалея,
Свою грудь подставляет за Россию свою.
Тем, кто выжил в Афгане, свою честь не изгадив,
Кто карьеры не делал от солдатских кровей.
Я пою офицерам, матерей пожалевшим,
Возвратив им обратно живых сыновей.
Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом.
За Россию и свободу до конца.
Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет,
Заставляя в унисон звучать сердца.

У всех есть свои недостатки , с которыми приходится бороться каждый день .

— Лавар сейчас обладает исполинской силой. Он может поднять нас всех как перышко на воздух и перебросить через горы .
— А что он еще может?
— Он может сдаться.