Цитаты на тему «» — страница 240

Купается фея в Дунае,
Как раньше до Марко купалась.
А Марко уж нету, но все же
О Марко хоть песня осталась.
А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут:
Ни сказок о вас не расскажут,
Ни песен про вас не споют.

Желания тоскливо ныли, пока наши любезности утопали в пыли.

Мы все знаем из истории дипломатии, что это опасная профессия . Но до того дня никто не мог представить, насколько опасной она может быть и в наш более чем просвещенный век . Не в наших силах вернуть великолепного профессионала, настоящего человека , истинного друга Андрея Геннадьевича Карлова. Но он навсегда остался с нами.

Любовь — обман, любовь кусается.

— Это была хорошая игра , согласна? Такая честная, беспринципная...
— Бескомпромиссная ты хотел сказать?
— Да, это слово я люблю больше.

На кону стоит Цивилизация . Либо разум заколотит последний гвоздь в гроб социал-феминизма, либо социал-феминизм уничтожит Цивилизацию — вместе с собой, как безмозглые микробы, которые убивают своего носителя и подыхают сами. Третьего не дано.

Придумали пороки и к ним придумали законы, чтобы избегать их. Но не легче было бы забыть сами пороки и не страдать? И не пришлось бы тогда вам писать ваши книги и называть их вечными, и вить нити, соединяя всё, и воевать, когда нити не сходятся.

Спасибо , что показали мне, что материнство — это радость для богатых людей, которые могут нанять кого-то по имени Лоретта или Тиада Ласада, и они будут выполнять всю работу. Мне нужно было догадаться, что дети из Никарагуа не решат моих проблем. Если бы они решали проблемы , Никарагуа не была бы в такой жопе, правда ?

«Всякая истина проста». Разве это не двойная ложь?

Добавлю, что я натуральная блондинка с вьющимися волосами, и я — симпатичная. Не красавица — Пракситель не взглянул бы на меня второй раз — но ведь рафинированная красота отпугивает людей и порождает самомнение , а вот симпатичная внешность — качество ценное, если с умом ею пользоваться.

Он не представлял себе доли худшей, чем быть позабытым всеми, когда всякий, на кого ты бросишь взгляд , шарахается от тебя. Один из них сам сказал ему однажды, что, когда люди отказываются с тобой говорить, опускают глаза в то время , когда ты глядишь в их сторону, ты уже все равно что умер.

Лично я никогда не принимал всерьез речи о трудностях материнства до тех пор, пока мы с женой не обзавелись собственными детьми (двумя близнецами) и мне не пришлось самому то и дело «сидеть с детьми». К середине дня я уже был абсолютно измотан, гораздо сильнее, чем после десятидневной командировки. Конечно, меня об этом предупреждали все мамы, желающие поделиться опытом. И само собой, об этом написано во множестве изданий, предлагающих советы матерям. Но весь этот массив информации меня совершенно не трогал. И только когда я сам оказался в «материнской шкуре» и должен был действовать, я начал кое-что понимать.

... Так же, как кожа выделяет пот, печень— желчь, а поджелудочная железа — инсулин, мозг — этот поразительный орган, состоящий из миллиардов клеток — «выделяет» сознание .

В шахматах белые и черные фигуры злейшие враги, но те кто передвигает фигуры — обычно хорошие друзья .

У сна и у смерти общая черта состоит в том, что и тот и другая предоставляют своим постояльцам отдельные комнаты. Туда никого не возьмёшь с собой.

Зеркало никогда не лжет.

Сантино, подойди. Что с тобой? Из-за твоих амурных дел ты скоро совсем без головы останешься? Никогда не говори чужим, что ты думаешь.

У Бога тоже есть чувство юмора. Взять хотя бы утконоса.

— Нарушаешь уговор? А как же «плохие парни навсегда»?
— Да, но это «навсегда» закончилось, когда ты умер.
— Что? Ты что несешь, балбес?
— У тебя трижды останавливалось сердце , Майк.
— Маркус, послушай, этот подонок меня кое-чего лишил, и я это верну.
— Чего он тебя лишил, Майк? Ты все еще жив. Все, что он отнял — это легенду о пуленепробиваемом Майке, но я видел, как ты истекаешь кровью. Ты человек , такой, как и все остальные.

— Я тебя не понимаю. Зачем тебе всё это?
— И не поймёте. Это всё равно, что пытаться понять, что находится на дне озера, ни разу не нырнув туда, но при этом делать вид, что там был.