Цитаты на тему «» — страница 190

Покойник
Был такой разбойник,
Такой подлец, мошенник, плут,
Что смерти вы его не верьте,
Покуда трупа не найдут!

— Помните, вы прочли нам шестнадцать стихов из четвёртой главы «Бытия», и мы обсуждали их вместе ?
— Как же, помню. Давненько это было.
— Почти десять лет назад,  — сказал Ли.  — Повесть эта врезалась мне в душу, и я стал вдумываться в неё, слово за словом. И чем больше вдумывался, тем глубже делался её смысл . Тогда я сравнил разные переводы — они оказались довольно близки. Только на одном месте я споткнулся — там, где Иегова спрашивает Каина, почему тот огорчился. Согласно английской Библии, изданной при короле Иакове, Бог говорит: «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечёт тебя к себе, но ты будешь господствовать над ним». Меня остановило «будешь господствовать», ибо это — обещание Каину, что он победит грех . <...> Затем я раскрыл американскую Стандартную Библию, совсем недавно вышедшую,  — продолжал Ли, отпив кофе из чашки.  — И она переводит иначе: «Но ты господствуй над ним». Это ведь совсем иное дело. Тут не обещание, а приказ. И забрало меня за живое. Что ж, думаю, за слово стоит в оригинале, в подлиннике Библии, допускающее такие разные переводы?
<...>
— Но почему же тебя так заинтересовало это место ? — спросил он.
— Мне казалось, что человек , способный сложить ту великую повесть, в точности знал, что хочет сказать, и слова его не допускают разнотолков.
— Ты говоришь «человек». Значит, не думаешь, что это книга божественная, писанная перстами Бога?
— Я думаю, что ум, создавший эту повесть, был умом божественным. У нас в Китае было несколько таких умов. <...> Через два года [изучения древнееврейского языка] мы почувствовали, что можем приступить к вашим шестнадцати стихам из четвёртой главы «Бытия». Старцы также признали стих седьмой очень важным. «Будешь господствовать»? «Господствуй»? И вот какое золото намыли мы долгими трудами: «Можешь господствовать». «Ты можешь господствовать над грехом». <...> Разве не ясно?  — воскликнул он.  — Американская Стандартная приказывает людям господствовать над грехом, как господствуют над невежеством. Английская королевская сулит людям непременную победу над грехом, ибо «будешь господствовать» — это ведь обещание. Но древнееврейское слово «тимшел» — «можешь господствовать» — дает человеку выбор . Быть может, это самое важное слово на свете. Оно говорит человеку, что путь открыт — решать предоставляется ему самому. Ибо если «ты можешь господствовать», то верно и обратное: «а можешь и не господствовать». <...> Важен всякий завет, повлиявший на мышление , на жизнь бесчисленных людей. Многие миллионы ваших верующих слышат эти слова как приказ: «Господствуй» — и делают весь свой упор на повиновение . А другие миллионы слышат: «Будешь господствовать» — как предопределение свыше. Что бы они ни сделали, всё равно будет то, что предопределено заранее. Но «можешь господствовать»!  — ведь это облекает человека величием, ставит его вровень с богами, и в слабости своей, в грязи и в скверне братоубийства он всё же сохраняет великую возможность выбора.  — Голос Ли зазвучал торжествующей песнью.  — Он может выбрать путь , пробиться и победить.

Мужики! На старт... Внимание ... МАРТ!

Когда власть сменится — мы узнаем истину.

Быть свиньёй можно, только надо помнить, зачем их выращивают.

У каждого есть комплексы и симпатии.

Воспитанный мужчина обязан проводить знакомую хотя бы до своих дверей.

Да и что такое смерть , в конце концов? Неприятное мгновение, дорожная пошлина, переход из ничтожества в небытие .

Мы будем вместе ,
Конечно, мы будем вместе,
Я знаю мы будем вместе.
Мы в шлюпке с одного корабля.

Я присвоил тебя.
Я присвоил...
Как реку — стрекозы,
Как лето — ребенок в песочнице,
Как орден — великую битву,
Как пушинка на тополе — город ...
Не пугайся.
Я просто воздух ,
Которым ты дышишь.

Детишки, никогда не цепляйтесь за прошлое , за него всё равно не удержаться, как ни старайтесь.

— Мы попробуем изменить то, что я видела.
— Не выйдет. Если ты видела будущее , это и есть будущее .
— Я в это не верю.
— Мы сможем спасти его, успеем раньше времени...
— Народ , нет никакого времени! Она заглянула в четвертое измерение. Время — это иллюзия. Так мы воспринимаем четвертое измерение. Как вам... как бы это объяснить? [Берет стопку листов бумаги] Подойдет. Итак, мы трехмерные, верно? Но представьте, что мы живем в двумерной реальности. Плоской, как этот листок бумаги. Мы не смогли бы представить, что такое три измерения или что такое куб или все, что не является двумерным. [Чертит диагональную линию сбоку стопки] Так вот, мы, плоские бумажные человечки, воспринимали бы этот трехмерный куб как множество отдельных двумерных моментов. [Быстро перелистывает стопку] Проходит время , и точка на линии движется сквозь пространство и время ...
— Но на самом деле, куб и линия неподвижны.
— Да, они просто есть. Нет будущего, нет прошлого. Все это просто... просто есть, и ничего тебе с этим не поделать.
— Ты выносишь мне мозг .

Начинаешь копаться именно тогда, когда нужно торопиться, и особенно шумишь, когда нужно двигаться беззвучно.

Ты остаёшься,
Я ухожу — две разные
Осени для нас.

— Майк будет консультантом в этом деле. И все. <...>
— Это плохая идея, капитан.
— Да он по-любому влезет в это чертово дело! А так мы держим его на коротком поводке — контролируем.
— Я вообще-то здесь стою, кэп.

Кто хочет, пусть охотится за ней,
За этой легконогой ланью белой;
Я уступаю вам, – рискуйте смело,
Кому не жаль трудов своих и дней.
Порой, ее завидев меж ветвей,
И я застыну вдруг оторопело,
Рванусь вперед – но нет , пустое дело!
Сетями облака ловить верней.
Попробуйте и убедитесь сами,
Что только время сгубите свое;
На золотом ошейнике ее
Написано алмазными словами:
«Ловец лихой, не тронь меня, не рань:
Я не твоя, я Цезарева лань».

Хотите видеть безудержную, первозданную ярость в чистом виде, пожалуйста, стоит только довести до белого каления убежденного гуманиста.

— А жизнь — всегда такое дерьмо , или только в детстве?
— Всегда.

— Больше двух не собираться!
— Это почему же?
— Так сам герцог приказал. Вы не слыхали, что ли? А кто соберётся — в тюрьму!
— Значит, теперь собираться можно только в тюрьме?!

Любой человек умеет слушать, но не каждый слышит