Цитаты на тему «» — страница 162

Портос, как мы уже успели узнать, был прямой противоположностью Атоса: он не только много разговаривал, но разговаривал громко. Надо, впрочем, отдать ему справедливость: ему было безразлично, слушают его или нет . Он разговаривал ради собственного удовольствия — ради удовольствия слушать самого себя. Он говорил решительно обо всем, за исключением наук, ссылаясь на глубокое отвращение , которое, по его словам, ему с детства внушали ученые .

— Эти двое — вот какая у них фишка?
— Наша фишка... в том, что мы... натянем зад на глаз!

В мире существует лишь одна логика — логика страсти . Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви , а любовь — это стихия , такая же сила , как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем,  — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

Противоположность любви — это смерть , а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви .

Предпочитая быть романтиком
Во время тягостных решений,
Всегда завязывал я бантиком
Концы любовных отношений.

Да и вообще, всякий бог вынужден делать вещи , которые приводят к его исчезновению. В этом мы с людьми похожи. Мы заложники одной и той же экономии.

Похоть порождает желание обладать, а желание обладать порождает желание убивать.

Можно продолжать жить , стараться жить с положительной энергией, меньше зла извергать из себя, меньше обид. Радоваться даже при сумрачном дне. Это безумно тяжело! Безумно, и я всегда говорю: пытайтесь, пытайтесь, вырывайте себя из всей этой трясины. И летите!

Главное — ладить с самим собой.

Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

Крыся, нашу лошадь спёрли!

День на день не приходится: плохие дни чередуются с очень плохими.

Моя незавершенность... мечтает о тебе!
Наполняется тобой — окрыленность...
Моя неосторожность прощается с тобой,
Упрощается тобой моя сложность,
Невозможность укрощается тобой!

— Что, если наши войска в таком случае, по команде какого-нибудь из президентов расположат свои спутники и космическое оружие вокруг этой планеты для обеспечения собственной и «их» безопасности?
— В таком случае лучше, чтобы мы никогда не нашли такую планету. – задумавшись, грустно ответила я.

Даже в самой прозрачной воде можно утонуть, если она глубока.

— Сколько можно с ней церемониться? Её, как только Барский бросил, так она совсем с ума сошла!
— Да, когда ж ты уже успокоишься? Он был женат на мне восемь лет, а с тобой просто переспал.

Вот тогда Мальчик прошел через ад, самый темный из всех: долгая боль в теле, как ни была она мучительна, забылась или каким-то образом вытеснилась, потому что его наполнила боль бестелесная, немощь столь всепроницающая, столь страшная, что получи он возможность умереть, Мальчик тут же и ухватился бы за нее. Никакое обычное чувство не могло отыскать пути сквозь наполнившую его, все заглушившую тошноту души.

— Куда бы я ни посмотрел, повсюду сталкиваюсь с неизбежным фактом того, что человек смертен.
— Смерть и правда могут загрузить сильнее всего.
— Я не только про Вика... Бен и Хантер. Знаешь, это страшно произнести, даже думать об этом не хочу, но они могут умереть так же, как он... и я буду тем, кто соберет их вещи и выключит свет ...
— То, что у них ВИЧ, ещё не значит, что они уйдут первыми. Чёрт, это можешь быть и ты: выйдешь на улицу, и тебя собьёт марседес компрессор, куда более стильный, чем автобус.
— Спасибо .
— ... пойдёшь на почту купить марку, и тебя пристрелит раздражённый почтовый служитель. Если ты не заметил, наши дни — они все раздражённые.
— Просто... просто меня пугает мысль, что я останусь один.
— Такими мы все приходим, такими мы все уходим.
— Да, но до тех пор я предпочел бы иметь хотя бы иллюзию, что кто-нибудь будет рядом, пусть и временно...
— Верь во что хочешь, но чем меньше у тебя будет того, за что ты держишься, тем легче с этим расстаться.

— Он сказал: «Лиланд, я узнал всё».
— Плохо дело.
— И он всё время улыбался.
— Совсем плохо.

За моей спиной четверть века фальстартов и подглядываний в чужие окна — и полные непонятки, как же пробраться на этот сраный праздник жизни . И главное, как там остаться.