Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 53. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

Попробуй сказать хоть что-то, не ссылаясь на легенды , поговорки , идиомы, не коснувшись, пусть вскользь, популярной литературы.
Вот тут-то ты и поймешь, как это трудно – быть простаком!
— Станислав Ежи Лец. Непричёсанные мысли
♥ 0Просмотры: 0
О горе , горе сердцу, где жгучей страсти нет .
Где нет любви мучений, где грёз о счастье нет .
День без любви — потерян: тусклее и серей,
Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет .
— Омар Хайям
♥ 0Просмотры: 0
Мышь — животное, путь которого усеян упавшими в обморок женщинами.
— Сэмюэл Джонсон
♥ 0Просмотры: 0
Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?
Как смертный нить судьбы в кромешной тьме
найдёт?
Тесна мне бытия печальная темница,
— О, если б дверь найти, что к вечности ведёт!
— Омар Хайям
♥ 0Просмотры: 0
Любой бог — какой бы смысл ни вкладывали в это слово — это воплощение того, что человек считает выше себя. А если человек ставит выдумку выше самого себя, значит он очень низкого мнения о себе и своей жизни .
— Айн Рэнд. Мы живые
♥ 0Просмотры: 0
Генерал не очень любил вспоминать свою прошлую работу, иронически называл себя «героем никчемных горизонтов», но прошлое отказывалось уходить и умирать: каждый день , каждый час оно тревожило стареющее сердце , вторгалось в мирные обыденные размышления , чужим небом отражалось в надоевшей луже, звучало в тишине отзвуком серебряной трубы.
— Леонид Владимирович Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына
♥ 0Просмотры: 1
«Все одно и то же», – услышал я собственный голос в пустоте, которую во сне можно объять как нигде больше.
— Джек Керуак. Бродяги Дхармы
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Тюремные университеты учили большевика оценивать жизнь со стороны пользы для дела . Но в первую очередь они учили его жизни . Если вера в приход революции была тверда, а «ключ к пониманию окружающей действительности» найден, то любые занятия арифметикой, геометрией и немецким языком шли на пользу дела . Чем больше большевик знал, тем лучше он различал «движущие силы» вселенной и «чарующий отблеск» приближающейся зари.
Во время первого пребывания в тюрьме, не имея в своем распоряжении ничего, кроме тюремной библиотеки, Канатчиков прочитал «Тургенева, Успенского, Достоевского, Шпильгагена («Между молотом и наковальней»), Щедрина и других». Особенно ему понравился Щедрин. «Читая его «Письма к тетеньке», я так сильно хохотал, что надзиратель не раз открывал форточку и долго смотрел мне в лицо , полагая, по-видимому, уж не рехнулся ли я в уме». Ко времени второго ареста у него было больше опыта, сознательности и товарищей. Фаина Рыкова, сестра студента-революционера Алексея Рыкова, принесла ему годовой запас книг.
Особо систематического подбора не было, но это было и не существенно, мне хотелось все знать, что прямо или косвенно содействует делу революции. А книги были подобраны определенного характера. Помню, в моем ассортименте были: «История первобытной культуры» Липперта, лекции по русской истории Ключевского, «Популярное изложение теории Дарвина» Тимирязева, «Политическая экономия» Железнов
Воронский начал с Маркса, Кропоткина, Бальзака, Флобера и Достоевского, но, оказавшись в полуподвальной камере с мокрицами, дал себе послабление. «Вечером и утром – гимнастика, обтирание, три часа – на немецкий язык ; остальные часы я отдавал Гомеру, Диккенсу, Ибсену, Толстому, Лескову, ленивым и вялым мечтаниям, неторопливым размышлениям и воспоминаниям»
— Юрий Львович Слезкин. Дом правительства