Цитаты на тему «» — страница 78

Сострадательное и уважительное принятие других возможно в той степени, в которой у человека открыт доступ к пониманию и принятию динамики собственной личности.

За «горечью» чай скрывает невероятное сладкое послевкусие. Совсем как человеческая жизнь . Иногда сладкая, иногда горькая...

С моими взглядами на жизнь первое дело — избегать общения с людьми. Чем меньше мне их попадается, тем лучше я себя чувствую.

Чем быстрее вы осознаете, что мир непонятен, тем лучше вы поняли мир.

В этом мире так сложно добиться чего-то. Ты пытаешься, и слишком часто у тебя ничего не выходит. Но ты должен пробовать снова и снова и никогда не сдаваться.

Людьми очень легко управлять. Если знаешь мотивы их поступков. Еще проще играть на их чувствах, если у тебя самого в душе не осталось никаких. Это цинично, но зато результативно. Если умный человек восприимчив и эмоционален, да еще и не умеет этого скрывать, он становится легкой добычей. И ум тут не поможет.

... охота захватывает не тогда, когда бьешь зверя, а когда оставляешь ему жизнь .

единственное, что позволяет человеку жить , – это действие .

Совсем неважно, какую форму принимает земная любовь , если она истиная.

Будущее формируется настоящим. Мечтами, за которыми вы следуете... Решениями, которые вы принимаете... И человек , которым вы решаете быть.
Остаток вашей жизни — это долгое время . И он начнется прямо сейчас!

— Ма-а-ам!
— Что, мой хороший?
— А можно, я себе выберу новую фаворитку?
— Тебе сорок пять, ты уже взрослый мальчик. Принц — в конце-то концов! Может, научишься принимать решения самостоятельно?

Надо сказать, что пара месяцев, предшествовавших дню голосования 14 марта, прошли под флагом, на котором было недвусмысленно начертано: «Будет Путин , и никаких гвоздей». Однако неделя после объявления об отставке кабинета превзошла по цинизму все предыдущие: по телевизору народу прямо-таки и говорили, что от 14 марта ничего не зависит, все решено, будет Путин обязательно, и только Путин , и никого, кроме Путина, он – наше все, он добрый, он думает за всех. Царь. Народ , ты же любишь добрых царей?
Ох, уж наш народ любит таких.

Попытки скрыть боль прошлого никак не помогут исцелить раны .

Я же только задавал вопросы . В старые времена этого хватало, чтобы стать демоном.

— Хью... Том любит меня! Я это знаю. Он говорил мне, что не может жить без меня.
— Охотно верю. И в тот момент он, вероятно, действительно так считал. Я сам не раз говорил это женщинам. И всегда искренне. Мужчины всегда верят в то, что произносят в данный момент. Если бы женщины понимали это, они не считали бы многие слова пожизненным обязательством.

Не тела я болезнь стихами исцеляю,
От зол унывший внутрь дух в бодрость восставляю.
Кто в немощь телом впал, врачи того лечат,
Хоть некогда больных лекарством в землю мчат.
Кто ж духом заболел, такому б от Сократа
Долг помощи желать, оставив Гиппократа:
Но ныне философ для многих странен есть,
И мудрости прямой едва бывает честь .
Так врачество даю болящим из пиита:
К пиитам и у нас легла дорога бита.
Будь пользуяй пиит, когда увещевать,
И силен сердца скорбь поспешно врачевать.

Кстати, я сейчас стою перед весьма щекотливой проблемой — перед проблемой, которую приходится решать только хозяйкам. Если человека призывают обратно в дом , для того чтобы обозвать лжецом, подлецом, мерзавцем, а возможно, и вором, — следует ли приготовить для него несколько сэндвичей?

В своих дневниках Достоевский писал о том, что в Сибири, среди огромного множества убийц, насильников и грабителей, он никогда не встречал ни одного, позволившего признаться самому себе в том, что он совершил зло . <...> Немецкое общество , состоявшее из восьмидесяти миллионов человек , так же было защищено от реальности и фактов теми же самыми средствами, тем же самообманом, ложью и глупостью, которые стали сутью его, Эйхмана, менталитета. <...> Но практика самообмана была до такой степени всеобъемлющей, почти превратившейся в моральную предпосылку выживания, что даже теперь, через восемнадцать лет после падения нацистского режима, когда большинство специфических деталей его лжи уже забыты, порою трудно не думать , что лицемерие стало составной частью немецкого национального характера.

Цивилизация не дана нам готовой, сама себя она не поддержит. Она искусственна, требует художника, мастера.

— Мама часто роняла его в детстве, — подумала Ли.
— Видимо, на голову.
— А ещё он грыз решётку от кроватки.
— Наелся свинцовых белил?
— Похоже.