Цитаты на тему «» — страница 65

Могу представить, что ты там разглядел. Да, все это, конечно, страшно, но в конце-то концов это лишь старая сказка, древняя мистерия… Такие силы нельзя назвать, о них невозможно говорить, их даже нельзя вообразить. Можно лишь пощупать покров, лежащий на них, — символ , понимаемый большинством просто как поэтическая прихоть, а то и глупая сказка. Во всяком случае, мы с тобой уже кое-что знаем о том кошмаре, который обитает в тайных закоулках жизни , скрывшись под человеческой плотью. Он, бесформенный, присвоил чужую форму. Как такое могло случиться, Остин? Нет , как такое может быть? И почему тогда солнце не померкнет, почему не расплавится и не закипит под такой ношей земля ?

Золотая полка — это та, которая заводится исключительно для любимых книг.
Я давно мечтаю об этом — завести золотую полку. Это та полка, на которую ставятся только любимые книги. В мечтах мне рисуется именно полка — никак не шкаф, а именно одна полка, один, если можно так выразиться, этаж шкафа.

Самые худшие кошмары обычно приключаются в полдень...

И вот опять по всей деревне поползли эти слухи,
Что ночью на погосте шныряют злые духи ,
Они всех прохожих собою пугают,
Орут, воют, а иногда и кусают.
Боится народ по ночам пройти мимо кладбища,
Хоть заплати им баксов по тыще,
А перебегают и перелетают они стороною,
Чтобы избежать встречи с той потусторонней шпаною,

Но как же всё напрасно,
но как же всё нелепо!
Тебе идти направо.
Мне идти налево.

— Мне кажется, что во всем есть душа , некая тайна, которая большинству из нас не видна. Но видна она или нет , именно она является сердцем этого мира, тем, что заставляет биться его пульс. Пока согласны?
— Тогда скажите мне вот что: почему вам так хочется быть своей среди людей, которые пугаются этого или, по крайней мере, чувствуют себя от этого неуютно?
— Может, чтобы чувствовать себя нормальной, — ответила я.
— Свет клином не сошелся на этой самой нормальности, — засмеялся он.
— Думаете?
— Черт ! Да я просто знаю.

Способность человека воспринимать правду и справедливость по своему существу является всеобъемлющей, возвышенной, чистой склонностью, которая может находить себе пищу в простых, немногословных, но широких взглядах, стремлениях и чувствах.

Разум — долговечное заблуждение .

Смерть незрима для человеческого глаза , только поэтому человек способен надеяться.

Детство мое бедное, горькое, сиротское!
Помню избы черные, мельницу с прудом
И отца Герасима, батюшки приходского,
Крытый тесом, каменный двухэтажный дом .
Рыженького песика, Шарика кудлатого,
Баловня поповского вижу пред собой,
Как на зорьке утренней лета благодатного
Из мясного погреба он летел стрелой.
А за ним с увесистой палкой суковатою,
В длинной рясе путаясь, мчался грозный поп.
Кровь смочила травушку, росами богатую, -
Угодила шарику палка прямо в лоб...

— Зачем пожаловали?
— Книгу надо, — мрачно отрезал саккаремец. И замолчал, словно книга была на свете одна-разъединственная и хранитель по этому слову обязан был немедля принести требуемое.

Ничто не бывает плохим само по себе — всё дело в том, как ты это воспринимаешь.

Волки кусали и сделали меня волком. Шакалы грызли и сделали меня львом.

— Да вот играю в Фруктовый бой , Джейн не говорит что делать поэтому мне скучно... [Арти уходит, а Клаудия разворачивает регентфайл Атлас 66]
— Попалась!
— Ахх... Под Миссис Фредерик косишь?
— Скажи. что это не секретный регентский файл — Атлас!?

Может быть, я не окажусь любезным своему народу, но, по крайней мере, я ему никогда не грубил.

Великодушие — это настоящее мужское качество .

Я не верю, что любовь забывается. Её невозможно отпустить. Она подобна голубю в клетке без дверцы – так навсегда и остается там. В тебе. Однако со временем начинаешь иначе относиться к тому, что было.

— А куда мы уходим, когда умираем, Гвиздо?
— Понимаешь... я толком не знаю, где мы пока живём... Так что не спрашивай меня про смерть , потому что я не имею ни малейшего понятия...
— Мы нигде и одновременно везде, потому что мы никогда на самом деле не умираем, Заза. Жизнь продолжается, а мы живём в памяти. Память о нас во всём, что нас окружает.
— Подожди-ка! Не хочешь ли ты сказать, что люди после смерти продолжают жить в... ну... цветах?
— Да. И ещё в речке, деревьях, ветре... Заза, не расстраивайся больше. Пёрышко всегда будет с тобой. Он будет смотреть на тебя, будет думать о тебе.
— Я знала это. Спасибо тебе, Лиан-Чу.

Если у тебя достаточно нахальства, тебе позволено почти все, нет , просто все; тогда за тебя большинство , а оно-то и решает, псих ты или нет .

Винить Дьявола в его дурных поступках столь же несправедливо, как винить часы , когда они неточно ходят; в первом случае всецело виноват Бог , как во втором — часовой мастер.