Цитаты на тему «» — страница 225

Известно всем, что женщины язык
Узды не знает и болтать привык.

Ему нравилось осознавать: то, что обычный человек может выбросить, как мусор , на самом деле оказывается прекрасным и живым, если знать, как смотреть.

Если я вижу птицу, которая ходит как утка, плавает как утка и крякает как утка, я называю такую птицу уткой.

Солнце бьёт из всех расщелин,
Прерывая грустный рассказ
О том, что в середине недели
Вдруг приходит тоска .
Распускаешь невольно нюни,
Настроение нечем крыть,
Очень понятны строчки Бунина,
Что в этом случае нужно пить.
Но насчёт водки, поймите,
Я совершеннейший нелюбитель.
Ещё, как на горе , весенние месяцы,
В крови обязательное брожение.
А что если взять и... повеситься,
Так, под настроение .
Или, вспомнив девчонку в столице,
Весёлые искры глаз
Согласно весне и апрелю влюбиться
В неё второй раз?
Плохо одному в зимнюю стужу,
До омерзения скучно в расплавленный зной,
Но, оказалось, гораздо хуже
Бывает тоска весной.

— А какую роль во всем этом играю я?
— У тебя же медицинское образование .
— Которое, я получила много-много лет назад.
— Вот и славно. Это ты будешь возвращать меня к жизни . Ну что, кто хочет меня убить? [Мейз и Аменадиль поднимают руку]

Мы хотим только одного – свободы. Мы желаем жить , как жили всегда, владеть, чем владели, и не хотим гнуть спины перед чужеземным властителем, неважно, добрым или злым.

Не делай этого, сукин ты сын . Не прикасайся ко мне так, как никогда больше не прикоснешься. Не смотри так, как никогда больше не посмотришь.

Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок , между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

Позволю себе заметить, что обладать тяжёлым нравом и скверной репутацией чрезвычайно удобно. Люди искренне благодарны тебе уже за то, что ты не вытираешь о них ноги . Ну а любое самое сдержанное проявление дружелюбия и вовсе творит чудеса .

... Советую тебе поддать хорошенько! Не бывает некрасивых людей, бывает мало выпито!

Любая бабушка с тайной радостью наблюдает, как дочь , в свое время хорошенько потрепавшая ей нервы , лезет теперь на стенку от проделок собственной дочери, вступившей в переходный возраст .

Слова ничего не значат, и сомневаться бессмысленно.

Старость — это возраст разочарований... <...> А юность — возраст иллюзий.

Моя семья считает меня сумасшедшим. Не впускаю их в свою жизнь , держу дистанцию. В отличие от старших братьев я не посещаю семейные мероприятия и пока не женюсь, хотя мне скоро тридцать два. Еще я читаю «шибко заумные книги», не люблю мамины пироги, не созваниваюсь с родственниками и делаю вид, что не замечаю их, встречая на улице. У каждого представителя родни свой диагноз касательно меня. Для матери я — «хороший парень , но дурной на голову». Для отца — «выродок», «не сын» и вообще «черт знает что». Братья , обвинив меня прежде в гомосексуализме, наркозависимости и педофилии, остановились на «зажравшемся тихушнике». Продолжение следует.

— Однажды ты написал мне... о четырех главных добродетелях. Мудрость , справедливость , стойкость и умеренность .
Я читал и понимал, что у меня нет ни одной из них. Но у меня есть другие добродетели, отец . Честолюбие . Которое есть добродетель , если побуждает нас становиться первыми. Находчивость. Храбрость. Возможно, не на поле боя, но... есть много форм храбрости. Преданность ... моей семье... и тебе. Но моих добродетелей не было в твоем списке. Казалось, ты не хочешь, чтобы я был твоим сыном. Я искал помощи богов... желая сделать тебе приятное, чтобы ты мог гордиться мной. Одно доброе слово, одно теплое объятие... когда ты крепко прижал бы меня к своей груди, и в моей душе взошло бы солнце . Все, чего я желал... это быть достойным тебя, Цезарь.
— Твоя вина как сына... это мое поражение как отца. Иди ко мне.
— Отец . Я бы истребил весь мир... ради твоей любви !

Знаешь, у мужчин так принято: если мы расстаёмся с женщиной, которую любили, мы уже не признаём этого вслух. Обходим стороной свои настоящие чувства и говорим только о том, какими мы были разными, и что для того, чтобы окончательно убедиться в этом, понадобилось несколько лет пожить вместе . Не что иное, как ложь, под которой глыба гордости.

— Так чего ж Вы молчали?
— Кто молчал? Я молчала?! Ну знаете, так меня еще никто не оскорблял!

— Воз, спасибо , что заступился за меня сегодня. Я знаю, ты не хотел, чтобы все так вышло.
— Даже, если тебе кажется, что ты одна, Харли, знай, ты не одна.

Кто живет дольше: тот, кто в течение двух лет принимает героин и умирает, или тот, кто живет на ростбифах, воде и картошке до девяноста пяти лет? Один пребывает свои двадцать четыре месяца в вечности. А все годы пожирателя ростбифов прожиты им только во времени.

— Она правда собирается прийти сюда и перерезать нам глотки?
— Нет , она придёт сюда... и задушит нас гароттой, а потом перережет глотки.