Цитаты на тему «» — страница 223

— А если я хочу, чтобы эта любовь уже закончилась?
— Она закончится, только когда я умру…

Я размышляю у огня
О людях давних лет,
О тех, кто жил вокруг меня
И кто придет вослед.
Как невозвратно далеки
Ушедших голоса!
Но вечно слышу их шаги
И вижу их глаза .

— Вы тигр.
— Кто?
— Тигр. Но только карликовый.
— Ну да, это я болел в детстве, а вообще-то тигр.

Nobody knows where you’re going
nobody cares where you’ve been.
'Cause you belong to the city
you belong to the night
Living in a river of darkness beneath the neon light .
You were born in the city
concrete under your feet
It’s in your moves
it’s in your blood:
You’re a man of the streets.

Она и раньше замечала, что женщины средних лет одержимы темой возраста, то высмеивая этот предмет, то сокрушаясь о нем, они постоянно возвращались к этой теме, словно процесс старения – мудреная головоломка, ждущая разгадки. И почему это так сильно озадачивает их?

Я кое-что могу и жизнь свою продам недешево.

Человек , который закабалился политике, больше себе не принадлежит и подчиняется иным законам, нежели священные законы сердца.

Наши родители во время Второй мировой войны пришли через испытание огнём. А на нашу долю выпало испытание депрессией.

Сбываются самые смелые наши мечты, пора бы уж сбываться и робким.

Горы зовут тех, чья душа им по росту.

Если голос преданий так настойчив — если мотивы так живучи и возрождаются вновь и вновь, — значит, в них содержится реальное зерно, даже в самых фантастических историях, которые наслоились вокруг сердцевины скудных фактов Артурова существования. Увлекательное занятие — осмысливать эти подчас дикие и нелогичные сюжеты, придавать им характер более или менее связных и правдоподобных рассказов о человеческих поступках и мире воображения.

Пока у нас самому молодому директору предприятия Роскосмоса будет 62 г, марсоходы нам будут только сниться, а Фобосы будут падать в грунт.

Мужчины не прощают женщинам независимости. Успеха. Свободы. Смелости.
Все мы понимаем, что им просто страшно. Женщина, которая априори сильнее тебя, — это твоя мать . А секс с матерью — как-то вроде не очень элегантно. Но нельзя же все-таки постоянно теребить этот чертов эдипов комплекс! Ладони волосами покроются, честное слово.

Самое лучшее , чем ты можешь помочь миру, — это успокоить свой ум.

Покажи мне, как ты ездишь, и я скажу, кто ты.

Порой это чувство дежавю возникает так внезапно, что ты выбываешь из реальности на несколько секунд, пытаясь вспомнить, было ли это на самом деле, или это только простая галлюцинация. И ты стоишь не в силах вырваться из мыслей. И думаешь, думаешь. А было ли это все на самом деле?

Свеча средь бури – но свеча живая, —
Горю, снедаем собственным огнем;
А ветер , не гася, но раздувая,
Пылать велит как ночью, так и днем...

Работа меняет людей. Немного времени — и они уже почти не люди . Работа проникает внутрь. Постоянно занимает большую часть мыслей. Властвует над снами. Даже мне, начавшему совсем недавно, случалось видеть во сне Волчино с бумагами на ксерокс. Мне снились трели телефона, голоса учительниц, физиономия Паскуале. И это было только начало . Чтобы выжить, я должен буду работать всю жизнь — ведь я из семьи рабочих, а рабочие не в состоянии платить взносы в университет, как родители будущих топ-менеджеров. Я превращусь в такого же, как Волчино, либо обзаведусь своим собственным неврозом, сдвигом или манией. Буду возвращаться домой озверевшим от дорожных пробок, от проглоченных обид, от стрессов, буду в кровь лупить своих детей, а потом падать в кресло и оглушать себя овердозой футбола и ТелеМайка.

... любовь есть уже надежда , а надежда есть уже любовь к тому, на что надеется. И не отнимайте крыл у любви: она всегда летит. Она всегда ангел, и у всякого.

— Все твое поведение , — продолжил Гудмен, — как бы говорит: «Меня не колышет моя семья». А на самом деле очень даже колышет. На самом деле ты страдаешь, по-моему.
— Не пытаюсь перевести разговор с трагедии моего рухнувшего домашнего очага, — ответил Итан, — но можно и гораздо более серьезные беды обсудить.