Цитаты на тему «» — страница 205

Попробуй высказать какую-нибудь мысль типичному англичанину, – а это большая неосторожность! – так он и не подумает разобраться, верная это мысль или неверная. Его интересует только одно: убежден ли ты сам в том, что говоришь. А между тем важна идея, независимо от того, искренне ли верит в нее тот, кто ее высказывает. Идея, пожалуй, имеет тем большую самостоятельную ценность , чем менее верит в нее тот, от кого она исходит, ибо она тогда не отражает его желаний, нужд и предрассудков…

– Ты меняешь личности как перчатки. И знаешь, что? Это жутковато. Ты хоть когда-нибудь бываешь собой?
– Я принц , Алина. Я не могу позволить себе такую роскошь , как быть собой.

Если кто-то кого-то хочет убить, значит у него обязательно есть план.

Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

Она истинное чудо. Сирена, так долго ускользавшая от меня и наконец появившаяся. Позволившая мне узнать то, о чем поведать могут лишь немногие.

Ветер бросает листья как бумеранги,
все фонари походят на обелиски.
У меня сводит скулы, немеют фаланги,
если ты подходишь ко мне слишком близко...

Не помню точно, но кто-то сказал, будто rock-n-roll — это он.
И я решил поставить вопрос: а кто тогда мы?

Мы, женщины , если любим, то всем сердцем, и тогда уж ни на что не оглядываемся. Пускай хоть весь мир летит к черту.

Время способно не только заточить нас в камеру из кирпича, но и в башню из необратимых трагедий и несбывшихся надежд. Только тогда начинаешь ценить возможность вернуться назад, чтобы, встретившись с прошлым, лучше понять себя. Освобождение из темницы времени не означает освобождение от своей натуры. Из этой темницы убежать невозможно.

... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

Промокло правое плечо,
а левому — так горячо,
когда под зонтиком вдвоем...
Беседуя, одним путем,
и даже под руку идем.
И не могла пять лет назад
надеяться дожить я
до дня, в котором мы идем
под зонтиком... Идем вдвоем...

— Вы администратор отеля?
— Да.
— Крепитесь, они хотят тут всё взорвать. У них 30 кг тротила. Мы побежали за сапёрами.

Каким бы сильным или чёрствым не был человек , в его жизни бывают периоды, когда и он становится легко ранимым, словно малое дитя...

Книга — это вечная мысль. Рука, протянутая через десятилетия и века, когда рядом невозможно найти собеседника.

И не жалей обещаний: они ведь нимало не стоят -
Право , каждый бедняк этим товаром богат.
Тот, кто поверил хоть раз, неустанно питает надежду:
Лжива богиня надежд, но без нее не прожить.
Если принес ты подарок — тебя уже может и бросить
Женщина: взятое — с ней, и не упущена дань.
Если же ты не принес — будет ждать и надеяться будет:
Так над бесплодной землей дольше томится мужик,
Так проигравший игрок снова ставит, и снова теряет,
И простирает опять жадные руки к игре.
Вот задача , вот труд: без подарка добиться успеха!
Женщина, дав и не взяв, даст и опять и опять.

Люди боятся смерти, и все равно их всегда к ней тянет. Они постоянно продолжают к ней возвращаться — в городах, в литературе. Она необратимо приходит к каждому, хоть и всего раз. Я тоже этого очень хочу.

Опыту тоже не учатся, но им делятся — с теми, кого хочешь уберечь от падений, от которых не каждый в силах оправиться.

Эта женщина словно бирманская кошка,  — писал он,  — накормив, приютив и приласкав её, ты думаешь, что она будет помнить своего хозяина. На самом деле — всё наоборот. Глубину её вероломства трудно предсказать. Афифа забрала бы у меня всё, что я имею, если бы смогла уйти с этим.

Пролитая кровь не застывает в жилах.

Против окружавшего ее мира грубости у нее было лишь единственное оружие: книги, которые она брала в городской библиотеке. <...> Они давали ей возможность иллюзорного бегства из жизни , не удовлетворявшей ее, а кроме того, имели для нее значение и некой вещи: она любила, держа книгу под мышкой, прохаживаться по улице. Книги обрели для нее то же значение , что и элегантная трость для денди минувшего века. Они отличали ее от других.