Цитаты на тему «» — страница 5

Мне кажется, что я уже никогда не смогу любить тебя больше, чем сейчас. И никогда не смогу любить тебя меньше, чем в это мгновение.

Разве можно верить тому, что видишь, когда даже дети знают, что вещи строят нам рожи, стоит только от них отвернуться. Так что, если хочешь застать их врасплох, оборачиваться нужно очень быстро.

Ел Нев всегда за обеденным столом на кухне и не позволял себе носить еду в другие комнаты. Иногда, правда , он приносил с собой на кухню книги, чтобы было не очень скучно есть в одиночестве, но только тогда, когда читал что-то легкое и в издании, которое было не жалко испачкать и выбросить. К серьезным книгам он относился с бОльшим почтением.

— Чего ты хочешь? Ну вообще по жизни ! Детей? Фу! А я — романтики !
— Ну так будешь одинокой восьмидесятилетней бабкой, в жизни у которой была романтика !

— Ты странная...
— Я знаю. Я одиночка — мы часто кажемся странными.

— Да ты молчи! Вы, Лена, не очень-то верьте глазам своим, Вы меня послушайте. Это вон сейчас Серега такой респектабельный господин, с утра небось в смокинге ходит... А в средней школе он был учеником вполне убогим. Дааа... И если бы не наш общий друг, Хитрый Пес, прямым бы ходом пошел после восьмого класса на курсы маляров-штукатуров...
— Я бы его и тогда все равно любила и носила бы за ним ведра с белилами!
— Эй, дарагой, ти когда научился так дэвушек обхаживать?!
— Харощие учитэля были!
— Между прочим, Сергей Петрович во Франции работает!
— Знаете, Лена... Однажды бьется Хитрый Пес с Сергеем... Петровичем... битый час, а то и другой, какую-то теорему объясняет или уравнение... Я вот не припомню щас, хоть убей-бим-бом!
— Ну я думаю...
— Так вот... Сидит Серега... Мечтает о чем-то своем... И возопил Хитрый Пес истошным голосом: «Господи, — говорит, — ну нельзя же быть таким кретином!» А Серега ему отвечает, добро так, обстоятельно: «Не злись, Саня... Честное слово, я не кретин, у меня просто ум другой».
— Да! Такой ум! Да! Такой ум!
— А что в этот момент делал Бойкий Кот?
— Я-то на тахте сидел... Картинки с «Гинекологии» Штеккеля рассматривал...

Она знала, что держит «Клёны» в своём маленьком кулачке, и что, если она разожмёт его, всё рухнет, поедет, поползёт, обернётся бесстыдной изнанкой театрального задника — так перепуганный пассажир держит кулак крепко сжатым, когда самолёт попадает в тучи и начинает неловко переваливаться с боку на бок. Пассажир-то знает, что только его желание приземлиться, остаться живым, увидеть черепичные крыши города и серую посадочную полосу аэропорта держит эту бессмысленную железную коробку в воздухе, только его жадное желание, только его.

Формально интерес к оккультизму официально пока не числился под запертом, но все, кто относился к теме серьезно, не любили афишировать свои предпочтения.

Библия для атеиста такая же книга, как и Тора, и Коран. Литературный памятник.

Главный парадокс успеха: поднявшись так высоко, на кого же смотреть снизу вверх влюблёнными глазами?

— В школе все идиоты , или тупые, или высокомерные...
— Я видела немало детей в период полового созревания, но ты просто гормональный межгалактический взрыв !

— Приятно видеть, что хоть кто-то в моём присутствии ужинает с таким аппетитом.
— Ваше присутствие обычно отбивает у людей аппетит ?
— Очевидно, немаловажную роль играет тот факт, что я известный на всё королевство отравитель.

— В горах ты испытываешь невероятные чувства . Ты ощущаешь свободу.
— А я только страх .
— Страх тоже невероятное чувство.

Ты рассматриваешь фотографии с трупами и бреешь волосы на спине. Даже не пытайся представить себя шестнадцатилетней девочкой!

Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец . Это навсегда. Это нельзя изменить.

Вот ты и не знаешь, что это такое, когда тебя гоняют, как зайца. А получается, раз побежал — значит, виноват. Теперь я ученая — надо отбиваться, если даже их много и тебя бьют. Но бежать нельзя. Тогда я этого не понимала и побежала.

Мне как будто показывают диафильм на обороте полотняной проклееной карты, где сквозь идущую по саду героиню досадно просвечивают контуры материков, и лишь на пространстве океана ничего не мешает. Вот только никак не выйти к этому океану, сколько ни подкладывай книг под проекционный фонарь.

Гони её прочь, тугу-печаль, перевернётся и на нашей улице грузовик с карамельками!

Саша: «Тебе что-нибудь еще нужно?»
Войтех: Впервые за последние два с лишни года чувствовал, что ему нужно очень многое. Чтобы кто-то взял его за руку и погладил по голове, уверяя тихим шепотом, что скоро все пройдет. Имея отменное здоровье , он редко испытывал боль или недомогание, почти никогда не простужался и не болел гриппом. И поэтому в такие моменты он чествовал себя особенно уязвимым. Почему-то только сейчас он осознал, что в его жизни больше нет никого, кто мог бы поддержать в минуту слабости... Все эти сентиментальные желания и мысли сразу же были классифицированы им как недостойное мужчины нытье .

«Это всем известно» — но стереотип не становится истиной, если многие его разделяют. «Так исторически сложилось» — но стереотип не становится истиной, если существует давно. «Мои наблюдения это подтверждают» — именно потому, что любые стереотипы обманывают нас. Мы видим то, что привыкли и ожидаем видеть, не обращая внимания на исключение.