Цитаты на тему «» — страница 13

Это небо для меня ты с утра нарисовал,
Подарил на память высоко летящий самолёт,
Влюблённый в облака .
Но остался только след белоснежной полосой.
И пускай ты очень далеко,
Влюблённый самолёт, летящий надо мной.
Я люблю тебя, Дима, что мне так необходимо.
Ты возьми меня в полёт, мой единственный пилот.
Я люблю тебя, Дима, пусть крылатая машина,
Исчезая в вышине, не забудет обо мне.

То, что нас не убивает, делает нас калеками.

« Умение жить » — это, наверное, ещё и способность оставаться очарованным странником — несмотря и вопреки; способность сохранить завороженность жизнью.

Не надо ничего доказывать, потому что мир любит тебя и так.

— Любовники – это люди , которые любят друг друга , — ответил он.
— В каком смысле?
— В прямом.
— То есть физически.
— Что значит любить физически, Люциус? Вязать друг другу носки? Любоваться чужим телом глазами? Ласкать его руками?
— Входить друг в друга .
— На каком физическом уровне?
— Это я хотел спросить у тебя!
— Сначала определи для себя границу физического. Или ты думаешь, что есть какой-то предел , до которого люди еще не любовники , а после которого – любовники со всей определенностью?
— Не знаю, Северус, к чему ты клонишь, но мнение большинства таково, что этот предел есть. Либо было, либо нет .

Хватит с меня наших совместных радостей. Мне бы попроще чего-нибудь... Сними очки , я уже забыла, какие у тебя глаза ...

Наличие мобил и электронных средств связи как бы улучшает процесс коммуникации и придает ему стремительность – но на деле это просто его извращает: бесконечная коррекция времени встречи, даты и места, что брать и в каком количестве, доступность таких переговоров – все это дает серию иллюзий: мы все ухватим в последний момент, мне перезвонят, нам подтвердят, я всегда успею уточнить, перезвони мне и скажи, что не передумал, и т. д. На самом деле, это защитные барьеры, чтоб не принимать решение , освободить разум и ехать на чужой воле. Мне не перезвонили и не подтвердили, что я должен/нужен/участвую – значит, я не должен и не участвую.

Помню, ветер гнул сирень в аллее,
Произнёс ты горькие слова .
Я ещё сказала – пожалеешь,
Вот и оказалась я права .
Помню, как проплакала я ночью,
Представляя, как ты там с другой.
Ты теперь вернуть былое хочешь,
Это невозможно, дорогой.

Грабить и вымогать всегда легче и приятнее у тех, кто в данный момент от тебя зависит, а не требовать свои законные у вышестоящих. Таков наш современный народ , таков наш менталитет — увы!

Нам Пушкин пел очень упорно:
Любви все возрасты покорны,
Мол, и в старости на любовь есть сила .
Но я вам скажу, не тут-то было!
Хочу кокетничать глазки в пол,
А лезу в сумочку, где валидол.
К мужчине в объятья хочется броситься
Да мешают очки на переносице.
А память стала низкого качества -
Зачем легла к нему, забыла начисто.
Одно утешение со мной повсюду.
Я хуже, чем была, но лучше, чем буду!

Есть разные сорта дивных, все они путают жизнь и игру, но те, что с высокими идеями – самые опасные.

Они говорят «да», чтоб от них отстали. Дают неопределенное согласие , у которого нет никакого будущего, кроме взаимного раздражения.

Красавчик подумал, что любая невеста – будь она родом хоть из Нью-Йорка, хоть из Константинополя, хоть из оклахомского загаженного навозом городишки в день своей помолвки будет до смерти напугана. Правда , кроме страха должны быть в глазах невесты счастье и любовь . Но разве под вуалью это разглядишь? Ни за что не разглядишь, как ни всматривайся.

Убить бы время , ну его.
Убить бы время .
Куда вольготней без него -
Не клюнет в темя.
Ему б сказать: «Тебе капут.
Прощай навеки.
Не надо нам твоих минут,
Твоей опеки.
И торопя и теребя
Ты всех «достало»,
Какое счастье , что тебя
Совсем не стало».

Говорить, пожимая плечами,
Может каждый, кто хочет, любой,
Но как сладко нам вместе ночами,
Только мы понимаем с тобой.
Кто сказал, что в любви есть законы
И что правила есть у судьбы,
Тот не знал нашей ночи бессонной,
Тот, как мы, никогда не любил…
Холода наши души не тронут,
Нашей ночи не стать холодней.
Кто сказал, что в любви есть законы,
Ничего тот не знает о ней.

Она такая! — он твердил. — Такая!
милее всех красавиц на Земле!
... Я видела: от счастья он летает,
а здравый смысл почти что на нуле...

Это не значит, что мир должен состоять из фанатиков. Это значит, что приравнивать фанатизм к оболваниваю или дебилизму – неумно и опасно. Можно вообще все продолбать вместе со смыслом жизни , на столетие вперед. Не нужно девальвировать фанатизм только потому, что сам ты на него не способен, и теперь выходишь плохой, недостойный, мелкий.

— После того, что случилось, вы в Бога не верите?
— В тот момент духовного перелома не было. Я не ударилась ни в религию, ни в пьянство , ни в депрессию. Люблю жизнь . Но иногда полушутя-полусерьезно говорю: «Я любимая девочка у Бога». Потому что такие испытания он посылает лишь самым любимым своим существам. Живу как жила. Вспоминаю обо всем этом лишь 24 августа — когда праздную свой второй день рождения. Ещё — весной и осенью, когда обостряются болезни. И когда случается очередная катастрофа . В этот момент я снова переживаю всё, что тогда произошло. Все авиакатастрофы — мои. Такое ощущение, что часть меня осталась там. Ещё не приземлилась.

Чем старинней наивность романса,
Тем живее его соловьи.

— Развели тут преступность!
— Мы преступность не разводим. Мы с преступностью боремся...