Цитаты на тему «» — страница 161

Через жестокость рождается величие .

— Я думала, ты погиб.
— Брось... от меня так легко не отделаешься.

— Послушайте, дамочка, епта, че бы вы там не продавали, я не буду это покупать, епта!
— Меня зовут Скайлер Уайт, епта, мой муж — Уолтер Уайт, епта, ага? Он мне все рассказал.

Спускаясь с вершины, не осознаешь, как низко опустился, пока не глянешь наверх, где когда-то был.

Ты не идеален, но, делая ошибки , ты учишься на них. Мне кажется, настоящая сила заключается именно в этом.

— Там инструкция есть?
— Какая инструкция?
— Где сказано, как его вырубить!
— Зачем клеить такие инструкции на капканы?!
— Звери ведь читать не умеют, идиот!

Она дьявол, а танцевать с дьяволом, значит сгореть заживо.

Ещё во мне умерли Ингви, Честер из Линкин Парка,
Это исповедь панка, я — кладбИще музыкантов!

Генри хочет, чтобы мы прикончили эту бутылку, потом ещё три. Говорит, скорее польёт шампанским свой сад, нежели позволит немцам его пить.

Ты серьезно думаешь, что я пойду куда-то с женщиной, которая только что угрожала мужчине по телефону сексуальной расправой и сама такой яркий и открытый любитель содомии? Если ты так думаешь, то ты права как никто другой. Как я могу упустить такую возможность?

When your defences
Are falling down
When you don't see The sense
In going on
And when all your wounds are breaking up,
And when no one hears your cry
When you´re running and find no place to Stop,
Then raise your head and try.

Не помню, чтобы я просил будить меня, Майки!

— Я не умею разговаривать с людьми, но успокоить девушку у меня получается так же легко, как у паралитика сделать операцию на мозге гаечным ключом.

Стереотип не равно характер . Зима , водка , медведь — это не раскрытие, как и «грузин-грузина везде найдет».

— Проснись и пой, Сэмми.
— Чувак, Азия?
— Да брось! Ты же торчишь от этой песни!
— Да уж, если послушаю её ещё раз — удавлюсь.
— Ась? Прости, чёта я тебя не расслышал.

Осень .
Ветер сильный.
Немного подгрузило...
Спасибо за тепло , за всё это тебе спасибо .

Пиши хоть детектив , хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаваться вопросом: «Что же будет дальше?»

— У нас просто интрижка, так что не обольщайся.
— Когда ты не можешь не думать о человеке, когда его нет рядом — это не интрижка. Когда ты помнишь его прикосновения — это не интрижка.

Разве можно надеяться, что кто-то со стороны сможет понять, что происходит между двумя людьми?

Мать не должна оскорблять сына.