Цитаты на тему «» — страница 59

За большую глупость приходится платить большу́ю цену...

К торговцу подошел человек и попросил у него денег взаймы под залог. Тот ему ответил:
— Залога я не возьму, а деньги тебе дам.
И он приказал слуге принести кошелек с зузами, весы и зеркало . Затем он отвесил ему столько денег, сколько у него попросили*.
Когда человек получал деньги , заимодавец сунул ему в руки зеркало и сказал:
— Взгляни на свое отражение в зеркале. Посмотри, как сияет твое лицо в ту минуту, когда ты получаешь деньги . Пусть же твое лицо будет таким и в день , когда ты вернешь долг , — ликующим, а не унылым.

Бывает, когда впереди праздник или особенное событие, за неделю почти не живёшь, смотришь в светлое послепослезатра, не замечая обыкновенные среду, четверг, пятницу. И праздник потом обязан окупить эти пропущенные дни, но никогда не окупает, всегда остаётся тень недовольства, потому что нет такого события , которое могло бы компенсировать напрасно потраченный кусок жизни .

Все ваши любимые бестселлеры, все эти книги для женщин «как создать идеальные отношения » — это просто книги о том, как научиться манипулировать людьми. Ни о какой любви и уважении к мужчинам там не пишут. Как «заставить», как» убедить» и «вдохновить» — это всё глаголы, которые использует манипулятор для достижения своей цели. Мужчина в этих книгах не рассматривается как личность , он изображён как обычный письконоситель, которого нужно дрессировать, чтобы он, бедняга, приносил хоть какуе-то пользу семье.

Быть с вами — смириться со смертью собственных надежд, умереть — смириться со смертью. Как видите, выбора нет , просто в первом случае я потеряю все, за что боролась с самого детства, и от этого будет безумно больно, во втором — боль уже утратит значение .

Я это все к тому, что победить меня с некоторых пор стало невозможно. И не потому, что я такое уж крутое существо (я — существо «в мешочек», скорее). Просто я живу за рамками концепции соревнования. Не может ведь самый клевый в мире бегун-прыгун победить, скажем, сторожа стадиона. По крайней мере, до тех пор, пока сторож сидит в своей каморке и режется сам с собою в какой-нибудь lines или, ну я не знаю, пасьянсы раскладывает. Чтобы победить сторожа, надо сперва убедить его побежать и/или прыгнуть. А это без применения пыток не всегда возможно. Зато, если отказаться от концепции соревнования, атлету тут же открываются дивные перспективы. У сторожа в каморке ведь можно чаю с плюшками выпить. Ну или даже водки, втайне от тренера. Можно выпросить у сторожа на время его игрушку и вдоволь с нею поразвлечься. И, возможно, однажды, когда будет проиграно очередное Самое Главное Соревнование , сторож оставит у себя ночевать и не даст повеситься в сортире. Или, напротив, поможет — это уж как повезет. Со сторожем можно дружить, одним словом. Со мною тоже, в общем, можно. Это, собственно, единственное, что имеет смысл проделывать с нами обоими: со сторожем и со мною.

Оставьте, генерал, это скучная книга... Ужасно скучная и ужасно длинная... Все куда-то зачем-то идут и друг друга убивают... Но неудачно... А они все идут, и идут, и идут... Кошмар...

Я в думе с 1993 года. Первые созывы все грозились разогнать, теперь уже и не заикаются — Дума абсолютно подконтрольна Кремлю.
В записных книжках великого князя Андрея Владимировича я нашел запись, датированную началом 17 года:
«Конечно, Дума — дрянь. Но разогнать ее нельзя, как нельзя безнаказанно зашить задницу ввиду ее смрадности. Все организмы должны иметь выходы — и физиологические, и государственные».

Доктор, по опыту зная, что до двойняшек доходит лишь малая часть сказанного, допускал, беседуя с ними, немалые вольности, кои для собственного развлечения смешивал с угодливостью, — чего нипочем не позволил бы себе в присутствии людей, не столь безголовых.

Диогена спросили об одном богатом человеке, богат ли он.
— Не знаю, — ответил Диоген. — Мне известно лишь, что у него много денег.
— Значит, он богат!
— Быть богатым и иметь много денег — не одно и то же, — ответил Диоген. — По-настоящему богат лишь тот, кто вполне удовлетворен тем, что имеет. Тот же, кто старается иметь больше того, что имеет, беднее того, кто ничего не имеет, но при этом доволен своей участью.

Иногда мне снится время испытаний.
Оно похоже на море . Вода подходит к самым окнам, и меня охватывает паника: я не умею плавать.
И не могу кричать.
И не могу проснуться.

Как далеко ты готов зайти?

Очень часто мы, женщины , выдумываем себе невероятно сложную и красивую историю. Такую, по которой только фильм о любви и верности снимать. А мужчина в это время дамает: «Даст или не даст?»

Мы видим ближнюю звезду, какой она была десять лет назад, дальнюю – тысячи лет назад, периферию Галактики – сотню тысяч лет назад, а другие галактики видятся нам сегодня, какими были миллионы и миллиарды лет назад. Вот он, наш сиюминутный пейзаж: одномгновенная картина мира – бесчисленные мазки из разных эпох, лишь совмещенных в воображаемой сиюмгновенности: Вселенная в любой точке, для любого взгляда, в любое мгновение безмерно разновременна. Реальной одновременности не существует, ее можно лишь вообразить, а не физически обнаружить.

— Вчера смотрел «Короля Лира». Какие-то идиоты приделали пьесе счастливый конец .
— Это ненадолго. Великие Истории всегда возвращаются к своей изначальной форме.

Сквозь окно , открывшееся в неизвестный слой реальности, выглянуло веселое и, по-моему, слегка пьяненькое лицо богини. Внимательно оглядев Эрика, она поощрительно улыбнулась ему.
<...>
Мои размышления прервал хриплый выдох Эрика.
- Какая женщина… — он был явно впечатлен мимолетным видением.
Блин, надеюсь, это не эффект от посвящения, срыв башни и юношеская безоговорочная влюбленность ? На всякий случай предупредил воина:
— Эрик, на неё Неназываемый — глаз положил, так что ты губу-то закатай, а то сам Павший тебе поможет, не рад будешь.
— Да? — Новоявленный жрец опасливо покосился куда-то вверх, затем стряхнул с плеч нападавший небесный снежок и врубил заднюю: — Это я так, чисто эстетически заценил. Павшему, конечно, нужней, ему бабу… тьфу, богиню найти не просто…
Стас лишь осуждающе покачал головой:
— Эрик, давай я на тебя пару раз в сутки стану навешивать заклинание молчания? Ей-богу, здоровее будешь, тебе это только на пользу пойдет. Ибо если не я, то какое-нибудь обидевшееся божество сделает тебя первым немым в игре.

Людям приходится врать, потому что никто не удовлетворяется молчанием.

Аристотеля спросили:
— Почему завистники всегда чем-то огорчены?
— Потому что их снедают не только собственные неудачи, но и успехи других, — ответил он.

— Настя, ты уже завещание написала? — внезапно спросил Плинто, поворачиваясь к девушке. — Сегодня обещали метеорит.

— Такое впечатление , что ты вообще не обращаешь внимания на мужчин.
— Да, это одно из условий, чтобы его обратили на тебя.