Цитаты на тему «» — страница 58

Сказанное мимолетно, что записано — осталось навек.

Вопрос: В минуту смерти душа не приходит ли иногда в состояние экстаза, в котором она могла бы предвидеть мир, ожидающий её по разлучении с телом?
Ответ: Часто душа чувствует, как разрываются узы , связывающие её с телом, тогда она делает всевозможные усилия расторгнуть их совершенно. Ещё полуосвобождённая от материи она видит уже открывающуюся перед ней будущность и преждевременно наслаждается состоянием духа.

Я не ору — я аргументирую громким голосом!

Поздравляем! Вы получаете скрытое достижение «Медицина бессильна». <...> Вселенная больше не жалеет вас, а считает идиотом.

— Гвендолин постарается, и у нее все получится, да, Гвендолин?
Я ничего не ответила. Слишком уж пострадала за последние два часа моя самооценка . Если от меня требуется только вести себя тихо и не причинять неудобств — думаю, с этим я справлюсь. Буду стоять себе смирно и изредка помахивать веером. Или не помахивать, а то ведь, кто знает, что это может означать. Просто буду стоять и улыбаться, не показывая при этом зубы. Тогда мне никто не помешает, никто не спросит меня ни про какого маркиза фон Стаффорда, или — ужас-ужас — не пригласит на танец.

Настоящая жизнь начинается именно с того места, где перестаёшь на кого-то надеяться.

Кир написал мудрецу Хурмузду:
«Если бы правители знали, как они нуждаются в мудрых советниках, а мудрецы понимали, насколько они не зависят от правителей, то не было бы ничего удивительного в том, что правители постоянно обивали бы пороги мудрецов».
Дело в том, что правители нуждаются в мудрецах значительно больше, чем мудрецы в правителях.

Самое дорогое на свете – это глупость . За нее приходится платить слишком высокую цену.

– Добродетельные люди такие странные, – Рокэ задумчиво посмотрел на Вейзеля, – не поймешь, почему вы верны своим женам, то ли вы их любите, то ли Создателя боитесь.
– Герцог, – Вейзель все еще сдерживался, – не кощунствуйте!
– Не ершитесь, Курт, я и впрямь не понимаю, зачем в отношения двоих впутывать третьего, да еще без его согласия.

Один шут сказал:
— Я и мой брат — близнецы , в одно время мы вышли из чрева нашей матери, но он стал богатым торговцем, а я бедным шутом. Можно ли после этого верить астрологам? Нужно ли другое доказательство их лживости?

– Хотите упасть с лестницы? – любезно осведомился маршал.
– Создатель! Разумеется, нет ! Но, Рокэ, мне казалось, вы не считаете меня своим врагом.
– Не считаю, – согласился Ворон, – потому и спросил. В противном случае вы бы уже летели.

Нельзя чему-то научиться, не прилагая к этому никаких усилий.

Любопытство не порок, но бьют за него больно. В этом я убедился, когда замешкался, оглядываясь на дверь . Встреча двух дубовых друзей (моего лба и потолочной балки) прошла на высшем уровне и с ощутимыми потерями.

Простая житейская логика: кто наезжает на сильного противника просто из молодецкой удали, до зрелости, как правило, не доживает.

Истинный воин никому не позволит собой управлять. Даже собственным желаниям.

Никакие сожаления не повернут время вспять.

Ты сделал это, потому что сам захотел. Никто не может заставить творить зло . Зло было в тебе, и ты ему потворствовал. Люди всегда будут потворствовать злу.

— Именно те вопросы , на которые мы не можем дать ответа, и есть самые полезные. Они учат нас думать . Если дать человеку ответ, что он узнает? Какой-нибудь факт, и все. А вот если дать ему вопрос, тогда он сам примется искать ответы .
Я расстелил одеяло на земле и сложил потертый плащ лудильщика, чтобы укрыться им.
— И вот тогда ответы, которые он отыщет, будут для него бесценны. Чем сложнее вопрос, тем старательнее мы ищем ответ. А чем старательнее мы ищем ответ, тем больше мы узнаем.

— Оказывается, я тебя люблю.
— Как ты это узнал?
— Я не могу без тебя.
— Что не можешь?
— Родить ребенка.

Чем больше есть сказать людям вообще, тем меньше есть что сказать людям.