Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Калина красная»

— Слушай-ка, как ты думаешь, это хорошо , что мы живем? Может уж лучше было не родиться, а?
— Так ведь нас же не спрашивали.
— Тоже верно...

Народ к разврату готов!

Не могу больше, Люба, не могу больше! Тварь я последняя, тварь! Тварь подколодная, не могу так жить , не могу больше. Господи, прости меня, Господи, если можешь, не могу больше муку эту держать! Да как же у меня сердце-то выдержало, Господи, что же там, камень, что ли?

Только ты меньше людей слушай. Слушай, но слова пропускай, а то ты доверчивая очень.

Брось, Люба, брось. Это слова . Слова ничего не стоят.

Ботинки не жмут? Нет , ботинки не жмут. У меня, знаете, другая беда — ноги потеют, прямо замучался.

Видишь ли, дружок: если бы у меня было три жизни , я бы одну просидел в тюрьме, черт с ней. Другую отдал бы тебе, а уж третью прожил бы сам, как хочу.

Я вот не знаю, что мне с этой жизнью делать. С поганой жизнью. Может мне добить ее вдребезги? Веселей бы как-нибудь только, с музыкой бы. Ни о чем бы не думать под конец .

Эй ты, чудак, на букву «М».

Я бы хотел быть не злым человеком, я бы хотел не врать, Люба. Я бы хотел не врать, но я всю жизнь вру. Я должен быть злым и жестоким, но мне жалко бывает людей! Так тоже жить нельзя!

Сколько уж раз на деле убеждался Егор, что все же человек никогда до конца не забывается — всегда, даже в страшно короткое время , успевает подумать: что будет? И если убивают, то хотели убить. Нечаянно убивают редко.

Ну что, трактирная душа ! Займемся развратом!

Праздник нужен душе! Праздник! Я его долго жду!

И ничто не изменилось в мире. Горел над пашней ясный день , рощица на краю пашни стояла вся зеленая, умытая вчерашним дождем... Густо пахло землей, так густо, тяжко пахло сырой землей, что голова легонько кружилась. Собрала она всю свою весеннюю силу, все соки живые — готовилась опять породить жизнь . И далекая синяя полоска леса, и облако белое, кудрявое над этой полоской, и солнце в вышине — все была жизнь , и перла она через края, и не заботилась ни о чем, и никого не страшилась.

Ничего, Любаша!... Все будет в порядке! Голову свою покладу, но вы у меня будете жить хорошо . Я не говорю зря.

И вот шагает он раздольным молодым полем... Поле непаханое, и на нем только-только проклюнулась первая остренькая травка. Егор шагает шибко. Решительно. Упрямо. Так он и по жизни своей шагал, как по этому полю, — решительно и упрямо. Падал, поднимался и опять шел. Падал и шел, падал, поднимался и шел, как будто в этом одно все искупление — чтобы идти и идти, не останавливаясь, как будто так можно уйти от самого себя