Цитаты на тему «» — страница 15

Все меньше тех, с кем хочется повидаться.

От прицельной лжи к вранью по площадям.

Пессимист помирает с удовлетворенной улыбкой. Он всегда знал, что все это плохо кончится.

У нас давно есть частная собственность , честной нет .

Утешительно думать , что был дураком не от природы, а по стечению обстоятельств.

Клялись, что строят новое государство . Как-то так вышло, что построили только личные дачи.

Каждая минута моего времени стоит очень дорого. Только вот покупателей нет .

Крючков был хитрым, умным, никому не доверявшим и ни перед кем не раскрывавшимся человеком. Замкнувшись в своем внутреннем мире, допуская туда только то, что отвечало уже сложившейся, окаменевшей точке зрения, он, можно полагать, утратил реальное представление о процессах, происходящих в стране, и их объективном характере. Мир для него был скоплением конфликтующих или сотрудничающих политических деятелей, сложной паутиной интриги . Народ в этом мире присутствовал как предмет заботы или манипуляций, но не творец истории . Народ безмолвствовал и молча негодовал. Председатель не мог уловить глубину изменений общественной психологии.

Не надо вмешиваться в чужие жизни , чужую работу, чужое настроение .

Когда человек погружается в себя, звон в ушах заглушает уличный шум .

Не все то ложь, что выдается за правду. Не все то правда , что клеймится как ложь.

Как и опасался Старик, снег в городе превратился в грязную жижу, растекался лужами, прикрывал коварные наледи на тротуарах, а с вокзальных крыш лила крупная капель.
Нужно было выбирать: идти поближе к стене, где не так скользко, но зато льет сверху, или двигаться посередине тротуара, по мокрым ледяным колдобинам. Московский житель, как обитатель джунглей, выживает примитивной мудростью. Весной ходить вдоль стен нельзя. Срываются с крыш увесистые копьеобразные сосульки, и в газетах появляются сообщения об убитых или искалеченных прохожих. Их не так уж много, но достаточно, чтобы предупредить о нависающей над головами опасности. Зимой тысячи невинных и по преимуществу трезвых жителей ежедневно ломают ноги и руки на скользком и грязном льду. Вывод: зимой прижимайся к стенам, даже если тебе льет за шиворот, а весной уходи от них подальше.

Может ли политик испытывать симпатию к человеку, который знаком ему только понаслышке? Может ли теплота в его голосе быть неподдельной?

У книг своя судьба, и редкая заканчивает свою жизнь на той полке, куда ее впервые поставила рука хозяина — новенькую, в свежем переплете, пахнущую бумагой, типографской краской и клейстером. Старые книги рассказывали о прежней жизни , о своих авторах и редко-редко — карандашной пометкой на полях, знаком вопроса или восклицанием, чертой или галочкой — напоминали о былых читателях. Книги, как и люди , переживали войны и революции, подвергались гонениям и репрессиям, покидали родные края, пропадали без вести на чужбине или же, попав каким-то чудом в руки соотечественника, через десятки лет возвращались домой.

Кому нужна свобода слова , если мы умеем только рычать?

Не страна , а какой-то Бермудский треугольник. Без следа пропадает все — еда, одежда , совесть , порядок .

Политики не могут признать, что они иногда хотя бы говорят неправду. Это было бы отступлением от принципа — врать всегда.

Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.

Смотрим в прошлое со стыдом, в будущее со страхом.

Хорошо знакомая болезнь безопаснее, чем незнакомый врач.