Цитаты на тему «» — страница 15

Обида — это чувство, отвергающее здравый смысл и логику.

Человеческая память коротка и избирательна. Этими же свойствами страдает историческая память народа, искаженная к тому же усилиями добросовестных и недобросовестных, добровольных и наемных историков.

Мы готовы умереть за правое дело, но кто-то должен указать место , где мы должны стоять до последнего.

Напишет ли кто-либо когда-нибудь историю вселенской лжи не для того, чтобы разоблачить, но понять ее глубинные истоки?

Человек может признаться в чем угодно, только не в собственной глупости . <...> Иногда человек способен сказать: «Да, я был дураком» в тайной надежде, что собеседник поправит его, утешит, разуверит, убедит, что он, правдолюбец, не способен на глупость . Стечение, мол, обстоятельств, не переживай! Глупость , как и ошибка, есть, говоря словами Станислава Лема, фундаментальная категория бытия.

Если человек под колпаком, это не значит, что он человек в футляре.

Если бы Архимед утонул в ванне и на голову Ньютона упало не яблоко, а кирпич, это лишило бы человечество двух славных имен, но не отменило бы законы природы.

Перемещение в пространстве — пешком, в автомобиле, на поезде или в самолете — то состояние , которое именуется «в дороге», особенно если это перемещение совершается в одиночестве, без спутников и собеседников, располагает человека к размышлениям самого различного свойства: о жизни вообще, о быстротекущем времени, о прошлом и будущем или же о вещах обыденных и мелких.

Все меньше тех, с кем хочется повидаться.

От прицельной лжи к вранью по площадям.

Пессимист помирает с удовлетворенной улыбкой. Он всегда знал, что все это плохо кончится.

У нас давно есть частная собственность , честной нет .

Утешительно думать , что был дураком не от природы, а по стечению обстоятельств.

Клялись, что строят новое государство . Как-то так вышло, что построили только личные дачи.

Каждая минута моего времени стоит очень дорого. Только вот покупателей нет .

Крючков был хитрым, умным, никому не доверявшим и ни перед кем не раскрывавшимся человеком. Замкнувшись в своем внутреннем мире, допуская туда только то, что отвечало уже сложившейся, окаменевшей точке зрения, он, можно полагать, утратил реальное представление о процессах, происходящих в стране, и их объективном характере. Мир для него был скоплением конфликтующих или сотрудничающих политических деятелей, сложной паутиной интриги . Народ в этом мире присутствовал как предмет заботы или манипуляций, но не творец истории . Народ безмолвствовал и молча негодовал. Председатель не мог уловить глубину изменений общественной психологии.

Не надо вмешиваться в чужие жизни , чужую работу, чужое настроение .

Когда человек погружается в себя, звон в ушах заглушает уличный шум .

Не все то ложь, что выдается за правду. Не все то правда , что клеймится как ложь.

Как и опасался Старик, снег в городе превратился в грязную жижу, растекался лужами, прикрывал коварные наледи на тротуарах, а с вокзальных крыш лила крупная капель.
Нужно было выбирать: идти поближе к стене, где не так скользко, но зато льет сверху, или двигаться посередине тротуара, по мокрым ледяным колдобинам. Московский житель, как обитатель джунглей, выживает примитивной мудростью. Весной ходить вдоль стен нельзя. Срываются с крыш увесистые копьеобразные сосульки, и в газетах появляются сообщения об убитых или искалеченных прохожих. Их не так уж много, но достаточно, чтобы предупредить о нависающей над головами опасности. Зимой тысячи невинных и по преимуществу трезвых жителей ежедневно ломают ноги и руки на скользком и грязном льду. Вывод: зимой прижимайся к стенам, даже если тебе льет за шиворот, а весной уходи от них подальше.