Цитаты на тему «» — страница 3

— Будем лечиться. К стене! (Передёргивает пистолет .) С кого начнём?
— Начните, если можно, с себя.
— Остроумный! Еврей, наверное?
<...>
— А я так хотел поставить «Гамлета».
— Поставишь. На том свете много хороших актеров.

Настоящий благородный и в обносках остается им.

Так вот, основы любой философии находятся в глубоком понимании изучаемого предмета, чтобы можно было данный предмет полюбить всей душой и передать эту свою любовь другим людям. Недаром, само название «Философия» переводится на русский язык как любомудрие. Я, безусловно, понимаю, что это — любовь помудрить и повысказываться высоким слогом о простых вещах, но в этом всё-таки скрывается нечто прекрасное и возвышенное, не находишь? А также глубокое знание и понимание предмета обсуждения.

Все изменилось. Теперь, когда мы любим, мы не говорим: «Я тебя люблю», мы говорим: «Я никогда тебя не забуду», «Ты навсегда в моей памяти». Но, когда любовь исчезает и ее сменяет равнодушие — чаще ненависть — мы проклинаем: «Я забуду тебя. И очень скоро!» — это звучит намного ужаснее, чем «тебя ненавижу».

Убийство мятежников, протестующих не сделает нас свободными и счастливыми, а окружение безопасным. Так же, как война не принесет мира.

— Прекратите немедленно этот ваш бытовой тоталитаризм ! Валентина Валентиновна, вот из-за таких нас в Европу не берут...
— Придется взять Европу к себе.

У нас слишком мало времени, чтобы коротать его поодиночке, жалеть о несделанном и притворяться, что нас никто и ничто не волнует. Эта непоправимая ошибка, которою мы, так или иначе, совершаем.

Борись, изворачивайся и сражайся! Это единственное, что послужит тебе мечом в отчаянном положении.

Если ты не можешь сделать какую-то силу своей, то она усилит кого-то другого. И не факт, что не против тебя…

Вампиризм не наделяет человека новыми талантами, он только углубляет то, что уже есть.

А если кто с мечом придёт к нам в гости ,
Есть у меня заветный чемоданчик
И межконтинентальный аргумент.
Мы наши сапоги помоем в Темзе,
Воды напьемся прямо из Гудзона,
Распишемся на куполе рейхстага
И вычерпаем шапками Босфор!

Из любой ситуации есть выход , просто не все его находят. А некоторые даже не пытаются его отыскать.

С каким восторгом, прямо-таки самоотречением кинулись они в политику! Сколь сладостно им было вдруг стать (иногда лишь в собственном воображении) кем-то, кого видят, слышат, на кого обращают внимание… Очень мало знающие, почти ничего не умеющие и совсем ничего не понимающие — слепой от ярости и восторга толпой они способны снести всё, что угодно, ради иллюзии , что они что-то решают, что от них что-то зависит… Каким безжалостным катком прошлось через несколько лет по ним «революция пожирает своих детей»… Многие ведь и не пережили, в прямом смысле слова — умерли. А остальные… спроси у них: а чего, собственно, ждали, на что надеялись? Сотрудники социологической лаборатории, которой руководил Михаил Ратников, спрашивали. Не у одного, не у десятка — у тысяч. Толком ответить не смог никто! Думали: вот свергнем тоталитаризм , придет демократия и всё станет прекрасно. Как именно — прекрасно? Нет ответа! Просто станет прекрасно, и всё! С чего вдруг жизнь повернется лицом к бездарям, неумехам, неудачникам и прочим «обиженным»? Нет ответа!

Для Господа Бога нет пустячных дел.

Тот, в ком нет возвышенных духовных стремлений, — глупец!

И как вспыхивает свет , так вдруг распахнулось окно там, наверху, и человек , казавшийся издали, в высоте, слабым и тонким, порывисто наклонился далеко вперед и протянул руки еще дальше. Кто это был? Друг? Просто добрый человек ? Сочувствовал ли он? Хотел ли он помочь? Был ли он одинок? Или за ним стояли все? Может быть, все хотели помочь? Может быть, забыты еще какие-нибудь аргументы ? Несомненно, такие аргументы существовали, и хотя логика непоколебима, но против человека , который хочет жить , и она устоять не может.

У женщин большое влияние . Взять хотя бы следователя. Стоит ему увидеть женщину, он
уже готов перепрыгнуть через стол и через голову обвиняемого, лишь бы ухватить ее за юбку.

... в ситуации смертельной опасности людям почти всегда кажется, что всё длилось очень долго: секунды превращаются в минуты, минуты — в десятки минут или, даже, часы .

У каждого человека есть слабые места, каким бы сильным он не казался.

Она наивно предполагала, что так или иначе все закончится, она свыкнется, что ее позовут обратно. Но никто не звал, а она отчаянно ждала. Никто, видимо, не желал ее звать.