Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 81. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.
Цитата из подборки1 / 20
Любовь и месть трудно уживаются друг с другом.
Все цитаты
Ещё цитаты по теме
Любовь и месть трудно уживаются друг с другом.
♥ 0Просмотры: 0
Мне нужно, чтобы поляк при встрече с украинцем убивал украинца и, наоборот, чтобы украинец убивал поляка. Если до этого по дороге они пристрелят еврея, это будет как раз то, что мне нужно... Нам не нужны ни русские , ни украинцы , ни поляки. Нам нужны плодородные земли...
♥ 0Просмотры: 0
Что вы знаете, ребята, о бытии! Ведь вы боитесь собственных чувств. Вы не пишете писем — вы звоните по телефону; вы больше не мечтаете — вы выезжаете за город с субботы на воскресенье ; вы разумны в любви и неразумны в политике — жалкое племя!
♥ 0Просмотры: 0
Беспомощность — самое страшное женское оружие . По-настоящему беспомощных женщин вообще не бывает.
♥ 0Просмотры: 0
— Просто поразительно, — сказала Лилиан. — Сколько людей знают, где мне жить , лучше, чем я.
♥ 0Просмотры: 0
— Ты много выпил?
— Ни капли. Ничего я не пил, кроме кофе и грусти.
♥ 0Просмотры: 0
... Между прочим, цветы у осени более пестрые и светящиеся, чем у лета, и умирают они раньше...
♥ 0Просмотры: 0
Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.
♥ 0Просмотры: 0
Настало седое утро ; когда мы вступали на фронт, было еще лето , и нас было сто пятьдесят человек . Сейчас мы зябнем, на дворе осень , шуршат листья , в воздух устало вспархивают голоса: «Первый-второй-третий-четвертый...» На тридцать втором перекличка умолкает. Молчание длится долго, наконец голос ротного прерывает его вопросом: «Больше никого?» Он выжидает, затем говорит тихо: «Повзводно... — но обрывает себя и лишь с трудом заканчивает: — Вторая рота... — и через силу: — Вторая рота — шагом марш! Идти вольно!»
Навстречу утру бредет лишь одна колонна по двое , всего лишь одна коротенькая колонна.
Тридцать два человека .
♥ 0Просмотры: 0
Люди ещё больший яд, чем алкоголь или табак.
(Люди куда более опасный яд, чем водка и табак.)
♥ 0Просмотры: 0
Вы заметили, что священники и генералы доживают до глубокой старости? Ведь их не точит червь сомнений и тревог. Они много бывают на свежем воздухе, занимают свою должность пожизненно, и думать им незачем. У одного есть катехизис, у другого — воинский устав. Это сохраняет им молодость. Кроме того, оба пользуются величайшим уважением. Один имеет доступ ко двору Господа Бога, другой — кайзера.
♥ 0Просмотры: 0
— Ну-ка, дыхни, — сказал Готтфрид.
Я повиновался.
— Ром, вишневая настойка и абсент, — сказал он. — Пил абсент, свинья!
♥ 0Просмотры: 0
Те истины, не постигнув коих, мы умираем, — не имеют смысла. Тем не менее искать их хоть не геройство, но достойное дело.
♥ 0Просмотры: 0
И хорошо , что у людей еще остается много важных мелочей, которые приковывают их к жизни , защищают от нее. А вот одиночество — настоящее одиночество , без всяких иллюзий — наступает перед безумием или самоубийством.
♥ 0Просмотры: 0
Человек всегда велик в намерениях. Но не в их выполнении. В этом и состоит его очарование .
♥ 0Просмотры: 0
Раскаяние весьма недолговечно. Особенно, если его можно обратить себе на пользу.
♥ 0Просмотры: 0
Твое счастье — это моё счастье , и твой смех — это мой смех , и твоя радость — моя радость . И ещё я хочу сделать тебя весёлой, и чтобы ты знала: я всегда с тобой, рядом я или нет .
♥ 0Просмотры: 0
— А чем ты занималась?
— Да, собственно, ничем. Просто так — жила для себя.
— За это хвалю! Нет ничего прекраснее.
♥ 0Просмотры: 0
Я подумал, что мог бы принести ей цветы . Это было нетрудно: городской сад за луна-парком был весь в цвету. Перескочив через решетку, я стал обрывать кусты белой сирени.
– Что вы здесь делаете? – раздался вдруг громкий голос . Я поднял глаза . Передо мной стоял человек с лицом бургундца и закрученными седыми усами. Он смотрел на меня с возмущением. Не полицейский и не сторож, но, судя по всему, старый офицер в отставке.
– Это нетрудно установить, – вежливо ответил я, – я обламываю здесь ветки сирени.
На мгновение у отставного военного отнялся язык .
– Известно ли вам, что это городской парк? – гневно спросил он.
Я рассмеялся:
– Конечно, известно; или, по-вашему, я принял это место за Канарские острова?
Он посинел. Я испугался, что его хватит удар .
– Сейчас же вон отсюда! – заорал он первоклассным казарменным басом. – Вы расхищаете городскую собственность ! Я прикажу вас задержать!
Тем временем я успел набрать достаточно сирени.
– Но сначала меня надо поймать. Ну-ка, догони, дедушка! – предложил я старику, перемахнул через решетку и исчез.
♥ 0Просмотры: 0
Всё живое движется, а то, что движется, может быть сильным, изящным или смешным, ему недоступно лишь одно — отрешённое величие неподвижного и застывшего. Смерть — в ней было подлинное величие , в ней человек достигал завершённости, да и то на короткое время .
♥ 0Просмотры: 0
Похожие цитаты
Ещё по этой теме
Только глупец побеждает в жизни , умник видит слишком много препятствий и теряет уверенность , не успев еще ничего начать. В трудные времена наивность — это самое драгоценное сокровище , это волшебный плащ, скрывающий те опасности, на которые умник прямо наскакивает, как загипнотизированный.
В любви все ведут себя как гимназисты.
— Скажи, Робби, — спросила Пат немного погодя, — что это за цветы , там, у ручья?
— Анемоны, — ответил я, не посмотрев.
— Ну, что ты говоришь, дорогой! Совсем это не анемоны. Анемоны гораздо меньше; кроме того, они цветут только весной.
— Правильно , — сказал я. — Это кардамины.
Она покачала головой.
— Я знаю кардамины. У них совсем другой вид.
— Тогда это цикута.
— Что ты, Робби! Цикута белая, а не красная.
— Тогда не знаю. До сих пор я обходился этими тремя названиями, когда меня спрашивали. Одному из них всегда верили.
... в его жизни ты верхняя опорная балка ткацкого станка. Все нити подсоединяются к ней, остающейся неподвижной; а внизу беспокойные руки ткут и ткут постоянно меняющиеся пестрые узоры...
... если смысл жизни действительно познаваем, то достаточно было бы и одной книги. Но где она , эта книга?
— Ты не умеешь любить . Ты никогда не бросаешься в омут.
— Зато ты — всегда. Вот почему тебя вечно кто-то спасает.