Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Ярмарка»

Если вас постоянно томят предчувствия, то некоторые из них обязательно сбудутся, будьте уверены.

Стремящийся к чужому упускает свое.

... ведь все романисты обладают даром всеведения.

Месть ... возможно, это низко, но вполне натурально.

Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок , между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

Но на Ярмарке Тщеславия титул и карета четверней — игрушки более драгоценные, чем счастье .

Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.

— Я нашёл нашей дочери жениха!
— Точно голодранец-оборванец.
— Почему голодранец? Да на нём жупан дороже, чем твоя зелёная кофта!
— Всё равно голодранец.
— Чтоб меня черти забрали, если я когда-то ещё видел, чтобы парубок полкварты сивухи выдул... и даже не поморщился!..
— Жениха ты нашей дочери ищешь, да? Да ты собутыльника себе ищешь! Вот сердцем чувствую, что это тот самый оборванец, который меня оплевал и при всех бросил мне в лицо помидор...
— Да кто бы его не бросил в твою... поганую рожу...
— Рожу?! Рожа, рожа, рожа, рожа!!! Люди добрые, рожа! Да у меня всегда было личико!!!

Это была глупая ошибка. Но разве вся наша жизнь не состоит из подобных ошибок?

Любая женщина, если она не безнадёжная горбунья, при благоприятных условиях сумеет женить на себе, кого захочет.

Месть , может быть, и некрасивое побуждение, но вполне естественное. Я не ангел.

Представь себе, о прекрасная юная читательница, суетную, себялюбивую, противную, неблагодарную, неверующую старуху в корчах от боли и страха, да еще и без парика! Представь ее себе и, пока ты еще не состарилась, научись молиться и любить !

Много ли, в сущности, вы или я знаем друг о друге, о наших детях, о наших отцах, о наших соседях?

И Феркин сошла вниз, охваченная бурей ревности, тем более опасной, что ей приходилось таить ее в своей груди.

Мы обращаемся, как турки, с чувствами наших женщин, да ещё требуем, чтобы они признавали за нами такое право . Мы позволяем их телам разгуливать довольно свободно, их улыбки, локончики и розовые шляпки заменяют им покрывала и чадры. Но душу их дозволено видеть только одному-единственному мужчине, а они и рады повиноваться и соглашаются сидеть дома не хуже рабынь, прислуживая нам и выполняя всю чёрную работу.

В жизни некоторых людей наступает такой момент, когда самые простые, тривиальные действия влекут за собой несоизмеримо серьезные последствия . Эти люди потом часто оглядываются назад и думают, что было бы, поступи они иначе, если бы они… знали заранее. Но проблема в том, что этот выбор , это действие столь незначительно, что его попросту не замечаешь. Пока не будет слишком поздно.

— Знаю я племя ваше. Соврёшь — недорого возьмёшь.
— А ты дорого дай! Тогда не совру!

Но, видите ли, есть вещи более тонкого свойства, чем меха или атлас, чем все великолепие Соломона, чем весь гардероб царицы Савской, — вещи , красота которых ускользает от глаз многих знатоков. Есть кроткие, скромные души, которые благоухают и нежно расцветают в тихих тенистых уголках: и есть декоративные цветы величиной с добрую медную грелку, способных привести в смущение само солнце . Мисс Седли не принадлежала к разряду таких подсолнечников, и, мне кажется, было бы ни с чем не сообразно рисовать фиалку величиной с георгин.

« Она бесцветна и безжизненна. Ну что в самом деле особенного в розовых щечках и голубых глазках?» — спрашивают наши милые моралистки и мудро намекают, что природное дарование, совершенство ума, овладение «Вопросами» мисс Менноль, дамские познания в области ботаники и геологии, искусство стихоплетства, умение отбарабанить сонаты в духе герцовских и тому подобное являются для особы женского пола куда более ценными качествами, чем те мимолетные прелести, которые через короткий срок неминуемо поблекнут. Слушать рассуждения женщин о ничтожестве и непрочности красоты — вещь крайне назидательная. Но хотя несравненно выше и злополучным созданиям, которые, на свою беду, наделены красотою, нужно всегда помнить об ожидающей их судьбе, и хотя весьма вероятно, что героический женский характер , которым так восхищаются женщины , объект более славный и достойный, чем милая, свежая, улыбающаяся, безыскусственная нежная маленькая домашняя богиня, которой готовы поклоняться мужчины .

— Ну что? Вспомнил?
— Таки да! Таки да!
— Какая «такида»?!
— Таки да! Я вспомнил! Я вспомнил!!!