Цитаты на тему «» — страница 213

Заведи мне ладони за плечи,
обойми,
только губы дыхнут об мои,
только море за спинами плещет.
Наши спины, как лунные раковины,
что замкнулись за нами сейчас.
Мы заслушаемся, прислонясь.
Мы — как формула жизни двоякая.
На ветру мировых клоунад
заслоняем своими плечами
возникающее меж нами -
как ладонями пламя хранят.
Если правда , душа в каждой клеточке,
свои форточки отвори.
В моих порах стрижами заплещутся
души пойманные твои!
Все становится тайное явным.
Неужели под свистопад,
разомкнувши объятья, завянем -
как раковины не гудят?
А пока нажимай, заваруха,
на скорлупы упругие спин!
Это нас погружает друг в друга .
Спим.

Вот теперь точно Мадуро не приедет в Давос. После того, как Трамп призвал самозванца Гуайдо президентом. И сам Трамп не приедет, потому что у него шатдаун и нет денег на билет. Ни себе ни людям! У Макрона — «желтые жилеты», у Мэй — Брекзит, у Дерипаски — рыбалка . Осталась только хромая немецкая утка Меркель. И наш Орешкин.
«Шпигель» в статье «Зомби в снегу», плачется по поводу исчезновения духа Давоса и былого давосского консенсуса вокруг либеральной глобализации. «Западная либеральная бизнес-модель больше не считается примером, на который равняются остальные. В избытке имеются контрпроекты: от цифрового тоталитаризма Китая и современной деспотии, как, например, в России. Открыто демонстрируемый национализм таких действующих лиц, как Дональд Трамп, также ставят либеральную модель под сомнения».«Например, те, кто сидят здесь, выступают за глобализацию, потому что все эти люди так или иначе выиграли от результатов глобализации», — Но, как тонко заметил Орешкин, результаты глобализации оказались неравномерно распределены между различными странами.

Как сильно в мире ничего не изменилось,
Вот только сильно опустела пустота ,
И тишина с опустошённостью смирилась,
И не спасает даже — неземная красота !

Каждая девушка должна всегда знать две вещи: чего и кого она хочет.

Есть воспоминания , без которых я могу и обойтись. Такие, к которым лучше не возвращаться.

Мужчины находятся всецело под влиянием женщин, хотя мало кто знает это; из-за женщин они поднимаются к небесам или опускаются в ад. Последняя дорога – самая излюбленная и почти всюду одобренная.

Будешь жить только умом – прослывешь неуживчивым. Будешь вести свою лодку в потоке эмоций – унесет течением. Непросто жить в нашем мире…

— Та-да!
— Чего?
— ТА-ДА. Сокращенное от «тат-та-да-да!»
— Занят я, Шелдон.
— Знаю, поэтому предложил сокращенную версию.

Нет , серьёзно, какими тупыми были наши предки , они сражались по любому поводу. Я уже запуталась с этими датами.

А если воспоминания причиняют боль , то зачем мучить себя напрасно, ведь изменить что-либо уже нельзя.

Так мощно дрогнул пасмурный провал ,
Что я подумал — мир любовь объяла,
Которая, как некто полагал,
Его и прежде в хаос обращала.

... цена высокой статусной оценки — утрата собственной ценности ...

Женщины стараются превратить своих любовников в мужей, а это все равно что кастрировать их. Но и мужчины не лучше: из любовниц они делают домработниц, из женщин-вамп – матерей семейства.

Мы, роботы , в совпадения не верим.

Проиграть можно лишь отказавшись от борьбы.

А для меня пища — это пища, праздник чувств, кропотливо создаваемая быстролетность, вроде фейерверка, труд основательный, но не требующий серьёзного отношения . Нет , только не ИСКУССТВО , боже упаси: с одного конца вошло, через другой вышло.

Человеческая натура — это уменьшенное, но очень точное и полное отражение вечности.

До всего дохожу — лёжа.

Поразительно, как сильно меняются люди . Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги , эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

Человек — существо самое жалкое, имеющее несколько часов отдыха и длинный ряд дней страданий в своей жизни .