Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Хреново»

Страдания в донаучном мире были не только общепринятым фактом – их еще и превозносили. Философы Античности не видели в счастье никакой добродетели. Напротив, они считали добродетелью самоотречение, потому что радоваться жизни было хоть и приятно, но опасно. В самом прямом смысле: стоило только какому-нибудь придурку расслабиться, и через две минуты выгорало полдеревни.

По факту, мы – самые защищенные и благополучные люди в истории мира, но при всем том мы чувствуем себя как никогда безнадежно. Жизнь улучшается – а мы все больше впадаем в отчаяние . Это парадокс успеха.

Если бы кто-то действительно мог решить все ваши проблемы , к следующему вторнику он бы уже остался не у дел (или был бы через неделю отправлен в отставку).
Лидерам нужно, чтобы их последователи всегда были чем-то недовольны, – на этом держится весь их бизнес . Если кругом все и так прекрасно и замечательно, никто за вами в светлое будущее не пойдет.

Страдание – это фундаментальная постоянная жизни . И человек подгоняет свое восприятие и свои ожидания к тому, чтобы они соответствовали заданной дозе страдания . Иначе говоря, какой бы солнечный день нам ни выпал, наше сознание всегда дорисует на небе немножко тучек и все равно слегка расстроится.

Но эта книга не о надежде. Она о том, что вся наша жизнь – полная жопа. Такая громадная, что мы с вами – счастливые обладатели бесплатного Wi-Fi и пледов с рукавами – пока даже не можем представить себе весь ее масштаб.

Стать взрослым — это научиться поступать правильно исключительно потому, что это правильно .

Если вам приходится уговаривать человека любить вас, это не любовь . Если вам приходится выпрашивать уважение , вас никогда не будут уважать. Если вы вынуждены доказывать, что вам можно доверять, настоящего доверия нет и не будет.

Несет ли Искусственный интеллект потенциальную угрозу? Безусловно. Но с моральной точки зрения мы бросаемся камнями, сидя в доме из стекла. Что мы знаем об этике, гуманном отношении к животным, окружающей среде или друг к другу? Правильно , почти ничего. В вопросах морали человечество только и делало, что позорилось на протяжении всей истории . Суперинтеллектуальные машины, вероятно, смогут осмыслить жизнь и смерть , творение и разрушение на куда более высоком уровне, чем это когда-либо удавалось нам.

Надежде не нужна статистика . Ей плевать на тенденцию к сокращению числа убийств из огнестрельного оружия или автокатастроф со смертельным исходом.
Надежде плевать на проблемы , которые уже были решены. Ее волнуют проблемы , которые все еще требуют решения.

Миром правят чувства . И если дать среднестатистическому человеку бездонный резервуар человеческой мудрости (речь про интернет), он не будет черпать из него информацию, противоречащую его самым глубоким убеждениям. Он не станет искать там то, что верно, но неприятно. Большинство из нас будет искать то, что приятно, хоть и неверно.

Смерть нам психологически необходима, потому что она создает стимулы. Нам есть что терять. Невозможно понять ценность чего-то, пока не ощутишь страх этого лишиться. Иначе не узнать, за что ты готов бороться, а чем можешь поступиться и пожертвовать. Боль – валютный курс наших ценностей. Без боли потери (или потенциальной потери) невозможно определить ценность чего-либо.

Как-то кажется все ещё завяжется!
Как-то верится все ещё изменится!
Но что-то прошлое такое пошлое...

Белый потолок мне советует забыть,
Советует простить тех, кого простить не мог.

Хреново! Повторяю, как дурак, это слово.
В голове моей бардак , но я отвечу,
С годами время убивает, а не лечит,
Лечит пиво и коньяк, потом хреново!
Хреново мне хреново...

И течет слеза, но не отчаиваюсь я,
Ведь будет белая вслед за черной полоса!

Человеческое страдание – оно как игра , в которой надо прибить крота кувалдой. Каждый раз, когда вы бабахаете по одному источнику страданий, выскакивает другой. И чем быстрее вы по ним лупите, тем быстрее они возвращаются.
Страдание может смягчиться, может изменить форму, может в следующий раз быть не таким катастрофическим. Но оно никуда не денется. Оно – часть нас. Оно и есть мы.