Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Грек»

Пока сохраняешь способность удивляться, ты способен смеяться. А смех — единственная ценность на свете; если, глядя на этот мир, можешь смеяться, значит, не всё ещё потеряно.

Доверять людям ох, как трудно, труднее всего. Без смертельного риска это можно позволить себе один-два раза в жизни , и тут надо крепко подумать.

Больше всего люди готовы платить за то, что не могут получить просто так.

Парней интересовало мое отношение к футболу. Никакого отношения к футболу у меня не было, саму игру я считал идиотской, и ненавидел её с детства, когда во время игры, поставил нападающему подножку, на что он возмутился, и я, чтобы не вякал лишнего, дал ему ногой по яйцам. Меня потом долго мутузила вся команда .

Если у толстой бабы спина чешется, она покупает чесалку. Если у бабы чешется в другом месте, она покупает мужа.

Я Господу служу, а не людям.

Сами — грешники немыслимые, а все туда же — сУдите!

– Без колонок, без усилка, и без защиты от дурака, которого ты здесь валяешь.
– А что ещё есть в нагрузку?
– Позолоченный Роллс-Ройс, если, конечно, заплатишь.

На самом деле каждый смертный отягощён желанием, порочным волнением, в котором участвуют любовь , тело , голос ; в поэзии же всё это, переплавившись в доменной печи сознания, превращается в абстрактную идею.

В эту минуту, близ деревни к нам подбежал нищий, одетый в лохмотья. Смуглый, грязный, с небольшими густыми черными усами.
— Эй, кум! — окликнул он Зорбу. — У тебя есть душа ?
Зорба остановился.
— Да, есть, — ответил он серьезно.
— Тогда дай мне пять драхм!
Зорба вытащил из кармана ветхий кожаный бумажник.
— Держи! — сказал он.
И улыбка смягчила его черты. Он обернулся ко мне:
— Что я вижу, — сказал он, — не очень-то ценится здесь душа: всего пять драхм.

Точно так и я стал воспринимать религию, лишь как род искусства.

Вот что такое свобода , — думал я. — Иметь страсть , собирать золотые монеты, а потом вдруг забыть все и выбросить свое богатство на ветер . Освободиться от одной страсти , чтобы покориться другой, более достойной. Но разве не является все это своего рода рабством? Посвятить себя идее во имя своего племени, во имя Бога? Что же, чем выше занимает положение хозяин , тем длиннее становится веревка раба? В этом случае он может резвиться и играть на более просторной арене и умереть, так и не почувствовав веревку. Может быть, это называют свободой?

Странный этот вопрос: «На что ты живёшь?» Вам никогда его не задавали? Словно недостаточно просто жить , словно жизнь — дело не основное, а дополнительное, словно невозможно просто быть живым, а надо за это платить.