Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Госпожа Бовари»

«У меня есть любовник! Любовник!» — повторяла она , радуясь этой мысли , точно вновь наступившей зрелости. Значит, у неё будет теперь трепет счастья, радость любви , которую она уже перестала ждать. Перед ней открывалась область чудесного, где властвуют страсть , восторг , исступление. Лазоревая бесконечность окружала её; мысль её прозревала искрящиеся вершины чувства , а жизнь обыденная виднелась лишь где-то глубоко внизу, между высотами.

Ведь если бы Эмма умерла, это сквозило бы во всем! А между тем ничего необычайного вокруг не происходит: на небе ни облачка, деревья колышутся, вон прошло стадо овец.

Она не подозревала, что когда водосточные трубы засорены, то от дождя на плоских крышах образуются целые озера.

Вспомнились ей светлые летние вечера. Идёшь, бывало, мимо жеребят, а они ржут и резвятся, резвятся!... Под её окном стоял улей, и пчёлы, кружась в лучах солнца, золотыми шариками ударялись об оконное стекло, а потом тут же отскакивали. Какое это было счастливое время ! Беззаботное! Полное надежды! Как много было тогда иллюзий! А теперь не осталось ни одной. Эмма растратила их во время своих душевных бурь, растрачивала постепенно: в девичестве, в браке, в любви , на протяжении всей своей жизни , точно путешественник, оставляющий частицу своего состояния в каждой гостинице.

Она проклинала себя за то, что не полюбила тогда Леона, – теперь она жаждала его поцелуев. Ей хотелось бежать за ним, упасть в его объятия , сказать ему: «Это я, я – твоя!» Но ее заранее отпугивали препятствия , и чувство горечи, примешиваясь к желаниям, лишь усиливало их.
С той поры память о Леоне стала как бы средоточием ее тоски. Она горела в ее душе ярче, нежели костер, разведенный на снегу путешественниками в русской степи. Эмма бросалась к огню, грелась около него, осторожно помешивала в этом догоравшем очаге, всюду искала, что бы еще в него подбросить. Самые далекие воспоминания и совсем недавние происшествия, то, что она испытала, и то, что она воображала, разлетевшиеся сладострастные мечты, думы о счастье , ломавшиеся на ветру, как сухие ветки, ее никому не нужная нравственность , ее неутоленные чаяния, домашние дрязги – все это она подбирала, все это она ловила, все это годилось, чтобы разжечь ее кручину.

Она испытывала отвращение ко всему, даже к себе самой. Ей хотелось вспорхнуть, как птица, улететь куда-нибудь далеко-далеко, в незагрязнённые пространства, и обновиться душой и телом.

Он любил её чистой любовью — такая любовь не мешает заниматься делом, ее лелеют, потому что она нечасто встречается в жизни , но радости этой любви перевешивает горе , которое она причиняет в конце.

Во мне умерли все чувства ...

А ведь она открывала душу и своей собаке! Она рада была бы излить ее маятнику, дровам в камине.

... все лжет! За каждой улыбкой скрывается скучливый зевок, за каждой радостью — проклятие , за блаженством — пресыщение, и даже от самых сладких поцелуев остается на губах лишь неутолимая жажда более высокого сладострастия.

Если бы от наших страданий кому-нибудь было легче, то мы бы, по крайней мере, утешались мыслью о том, что жертвуем собой ради других.

Самонадеянность человека зависит от той среды, которая его окружает: на антресолях говорят иначе, нежели на пятом этаже...

Вам случалось находить в книге вашу собственную мысль, но только прежде не додуманную вами, какой-нибудь неясный образ , теперь как бы обращающийся к вам издалека и удивительно полно выражающий тончайшие ваши ощущения ?

Однако она ждала какого-то события . Подобно морякам, потерпевшим крушение, она полным отчаяния взором окидывала свою одинокую жизнь и всё смотрела, не мелькнёт ли белый парус на мглистом горизонте. Она не отдавала себе отчёта, какой это будет случай , каким ветром пригонит его к ней, к какому берегу потом её прибьёт, подойдёт ли к ней шлюпка или же трёхпалубный корабль, и подойдёт ли он с горестями или по самые люки будет нагружен утехами. Но, просыпаясь по утрам, она надеялась, что это произойдёт именно сегодня, прислушивалась к каждому звуку, вскакивала и, к изумлению своему, убеждалась, что всё по-старому, а когда солнце садилось, она всегда грустила и желала, чтобы поскорей приходило завтра .

А между тем разве мужчина не должен знать все, быть всегда на высоте, не должен вызывать в женщине силу страсти , раскрывать перед ней всю сложность жизни , посвящать ее во все тайны бытия?

Он пришел к выводу, что запрет видеть Эмму дает ему право любить ее.

Ей хотелось умереть и в то же время хотелось жить в Париже.

Я ненавижу пошлых героев и сдержанность в проявлении чувств — этого и в жизни довольно.

... Когда мы черним любимого человека , то это до известной степени отдаляется нас от него. До идолов дотрагиваться нельзя — позолота пристает к пальцам.

Ну к чему ополчаться на страсти ? Ведь это же лучшее , что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.