Цитаты на тему «» — страница 10

Любая дорога , пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора — это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна.
(Любой путь , пройденный до конца, больше никуда не ведёт. Чтобы понять, что перед тобой гора, не нужно подниматься слишком высоко. Стоя на вершине, горы не увидишь.)

Самый верный способ сохранить тайну — это заставить людей поверить, что они знают ответ... В этом случаи люди не станут задавать вопросов.

Люди — всегда порождение своего века. Мы стоим на фундаменте сложившихся представлений своей эпохи.

Мы забываем о законе природы, гласящем, что гибкость ума является наградой за опасности и превратности жизни. Существо, которое живёт в совершенной гармонии с окружающими условиями, превращается в простую машину. Природа никогда не прибегает к разуму до тех пор, пока ей служат привычка и инстинкт. Там, где нет перемен и необходимости в переменах, разум погибает. Только те существа обладают им, которые сталкиваются со всевозможными нуждами и опасностями.

Готов ли ты быть стертым из памяти, вычеркнутым,
Превращенным в ничто ?
Готов ли ты быть превращённым в ничто ?
Погруженным в забвение ?
Если нет , ты никогда не сможешь по-настоящему измениться.
Феникс возрождает свою юность
только когда он сгорает, сгорает живьём,
сгорает дотла, превращаясь в обжигающие хлопья золы.
Вскоре легко зашевелится в гнезде новый маленький комочек
в облаке пуха, словно парящий кусочек пепла.
И вот смотри, он возродил свою юность, будто орёл,
Бессмертная птица.

История человечества в основном — история идей.

В душе каждого человека живет симпатия к своим соотечественникам, гордость за свои обычаи , нежность к родному языку и родной стране.

Он был всего лишь напористым и своекорыстным индивидом, не имевшем ни малейшего представления о долге гражданина, верности, преданности, чести и даже о храбрости.

Дорога от лаборатории до завода бывает очень извилистой.

Любой вопрос, если достаточно долго докапываться до сути, сводится к одному и тому же: «Почему это происходит?» Политика , религия и торговля сходятся в конце концов к одному: в чьих руках сила .

И вот наконец после долгого пути мы пришли к его началу.

Правда , надо признать, что с сумерками в эту долину опускались чары какого-то волшебного великолепия и окутывали её вплоть до утренней зари. Ужасающая бедность скрывалась, точно под вуалью; жалкие лачуги, торчащие дымовые трубы, клочки тощей растительности, окружённые плетнем из проволоки и дощечек от старых бочек, ржавые рубцы шахт, где добывалась железная руда, груды шлака из доменных печей — всё это словно исчезало; дым , пар и копоть от доменных печей, гончарных и дымогарных труб преображались и поглощались ночью. Насыщенный пылью воздух , душный и тяжёлый днём, превращался с заходом солнца в яркое волшебство красок: голубой, пурпурной, вишневой и кроваво-красной с удивительно прозрачными зелеными и желтыми полосами в темнеющем небе. Когда царственное солнце уходило на покой , каждая доменная печь спешила надеть на себя корону пламени; тёмные груды золы и угольной пыли мерцали дрожащими огнями, и каждая гончарня дерзко венчала себя ореолом света. Единое царство дня распадалось на тысячу мелких феодальных владений горящего угля. Остальные улицы в долине заявляли о себе слабо светящимися желтыми цепочками газовых фонарей, а на главных площадях и перекрёстках к ним примешивался зеленоватый свет и резкое холодное сияние фонарей электрических. Переплетающиеся линии железных дорог отмечали огнями места пересечений и вздымали прямоугольные созвездия красных и зелёных сигнальных звёзд. Поезда превращались в чёрных членистых огнедышащих змеев...
А над всем этим высоко в небе, словно недостижимая и полузабытая мечта , сиял иной мир, вновь открытый Парлодом, не подчиненный ни солнцу, ни доменным печам, — мир звёзд.

... всего лучше спится, когда делишь постель с тем, кого любишь. Тепло , чувство защищённости и мира в душе, полнейший покой , оттого что чувствуешь рядом родного человека , делает сон крепче, целительным для души и тела.

— Я буду защищать его изо всех сил.
— Защищай! Если хочешь сделать его слабее. Защищай своего сына, Джессика, и он никогда не вырастет столь сильным, чтобы соответствовать собственному предназначению! Каким бы оно ни было.

— Как жаль, что на свете так много других людей, — грустно заметил он.

Хирургия может достичь гораздо большего, она способна не только разрушать, но и созидать.

Слишком долгое ожидание может стать пагубным, так как постепенно ослабевает ощущение цели.

Вождь – это тот, кто отличает толпу от собрания людей.

Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

От человека , по его мнению, требовалось только быть похитрее других, уметь, как он выражался «разжиться деньжатами» и наслаждаться жизнью.