Цитаты на тему «» — страница 13

Прячьте же свой срам и злые страсти
Под рубахой королевской власти,
Но страшитесь голоса певца!
Сквозь камзолы, сквозь стальные латы
Всё равно! — пробьёт, пронзит стрела расплаты
Хладные сердца!

Когда мы страстно любим того, кто заслуживает нашего презрения, мы болезненно ощущаем оковы природы.

Видел ли ты своего друга спящим, чтобы знать, как он выглядит? Что такое лицо твоего друга ? Оно — твоё собственное лицо на грубом, несовершенном зеркале.

Есть два вида гения: один, который прежде всего зарождает, оплодотворяет и хочет оплодотворять, другой же охотно дает себя оплодотворять и рождает. Точно так же и среди гениальных народов есть такие, которым выпала на долю женская проблема беременности, тайная задача образовать, вынашивать, заканчивать — греки, например, были народом такого рода <...>; и другие, которые сами должны оплодотворять и делаться причиной нового уклада жизни , — как, например, евреи . Есть народы, которые мучаются и возбуждаются неведомой горячкой и, неудержимо выходя из себя, влюбленные и сладострастные по отношению к чуждым расам <...>, и при этом властолюбивые, как всё, что чувствует в себе полноту сил к оплодотворению, и, следовательно, сознает себя существующим по «милости Божией». Эти два рода гения ищут друг друга , как мужчина и женщина; но они так же не понимают друг друга , как мужчина и женщина.

Мы хвалим то, что приходится нам по вкусу: это значит, когда мы хвалим, мы хвалим собственный вкус – не грешит ли это против всякого хорошего вкуса?

Если вы хотите высоко подняться, пользуйтесь собственными ногами! Не позволяйте нести себя, не садитесь на чужие плечи и головы!

Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь .

Если задуматься над тем, каким запасом взрывной силы обладают молодые люди , то станет понятно, отчего они так неразборчивы, когда, не утруждая себя особо долгими размышлениями, берутся за то или иное дело: их прельщает азарт полыхающих вокруг него страстей, так сказать, вид горящего фитиля, а не само дело.

Сильная вера доказывает только свою силу, а не истинность своего предмета.

Ваше великодушие , ваш долг , ваша преданность – это стены вашей же тюрьмы.

Нет , я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

Есть женщины , которых необходимо прежде любить для того, чтоб их узнать; обыкновенно же поступают наоборот.

Перестают знать людей, когда живут среди них.

В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество , и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

Одиночество — удел сильных. Слабые всегда жмутся к толпе.

У самих женщин в глубине их личного тщеславия всегда лежит безличное презрение — презрение «к женщине».

Женщину считают глубокомысленной, отчего же?
Оттого, что никак не могут доискаться причин её действий. Причина её поступков никогда не лежит на поверхности.

Никто, имеющий истинных друзей, не знает, что такое есть подлинное одиночество , хотя бы он имел своим противником весь мир вокруг себя.

Радость , а не сострадание , делают друзьями…

Государство всегда именуют отечеством, когда готовятся к убийству людей.