Цитаты на тему «» — страница 11

Великая ложь о личном бессмертии разрушает всякий разум , всякую естественность в инстинктах; всё, что есть в инстинктах благодетельного, что способствует жизни , ручается за будущее , — возбуждает теперь недоверие .

Кто не может повелевать себе, должен повиноваться. Иные же могут повелевать себе, но им недостает еще многого, чтобы уметь повиноваться себе.

Многие умирают слишком поздно, а некоторые — слишком рано. Еще странно звучит учение: «умри вовремя!»
Умри вовремя — так учит Заратустра.

Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасностей и игры. Именно поэтому ему нужна женщина — как самая опасная игрушка.

Никто не знает еще, что добро и что зло , — если сам он не есть созидающий!

Мои результаты мне давно известны, я только не знаю, как я к ним приду.

Вещи , которых мы больше всего стыдимся, не всегда худшее: не только коварство прячется под маской — в хитрости бывает так много доброты.

Человек должен лишь познать самого себя, сделать себя самого мерилом всех жизненных отношений, дать им оценку своеобразно своей сущности.

... намного легче прожить с запятнанной репутацией, чем с нечистой совестью.

Когда-нибудь все будет иметь свой конец — далекий день , которого я уже не увижу, — тогда откроют мои книги и у меня будут читатели . Я должен писать для них, для них я должен закончить мои основные идеи . Сейчас я не могу бороться — у меня нет даже противников.

Теперь я охотно прощал любому человеку его взгляды , его невежество . Меня уже вразумили, а сам я никого больше не хотел вразумлять, мне становилось только грустно, когда я видел, как люди воображают, будто я потому не мешаю им ломать комедию, что свято и глубоко ее чту наравне с ними. А я и не помышлял поддаваться их глупости , я только старался по мере возможности быть терпимым. В этом ведь их радость , думал я, они ведь этим живут!

Нет ни дьявола, ни ада. Душа умирает раньше тела: бояться теперь нечего более!

Безумие единиц — исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времен — правило.

Я меняюсь слишком быстро: мое сегодня опровергает мое вчера. Я часто перепрыгиваю ступени, когда поднимаюсь, — этого не прощает мне ни одна ступень.

Вот за что я люблю историю!
<...>
Человек , проживший век без знания ее, обладает опытом лишь одного поколения , иначе говоря, опытом своей краткой жизни . Человек же, знающий историю, суммирует в себе опыт множества поколений…

... мы стали старше — сон улетел.

Представление о вечной справедливости изменяется не только в зависимости от времени и места: оно неодинаково даже у разных лиц и принадлежит к числу тех вещей, под которыми «каждый разумеет нечто другое».

Остерегайтесь морально негодующих людей: им присуще жало трусливой, скрытой даже от них самих злобы.

Наслаждение , доставляемое искусством, служит путем к нравственности.

Если бы мои солдаты начали думать , никто из них не остался бы в строю.