Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Фридрих»

Каждая общественная группа имеет свой собственный кодекс чести.

— Нас, женщин, принято считать нежными и слабыми созданиями. Не верь этому, отец. Мы вздрагиваем при виде паука, но страшное чудище — тление — мы с улыбкой принимаем в свои объятия.

Символы все — имена добра и зла: они ничего не выражают, они только подмигивают. Безумец тот, кто требует знания от них.

Самораскрытие перед другим человеком – первый шаг на пути к предательству, а предательство делает людей слабыми, не так ли?

Философия открывает человеку убежище, куда не проникает никакая тирания , долину внутреннего мира, лабиринт сердца, и это раздражает тиранов.

Кто достигает своего идеала, тот этим самым переступает его рамки .

В стадах нет ничего привлекательного, даже если они бегут вслед за тобой.

И он говорит: «Кажется, бог , пока я спал, тайком что-то похитил у меня? Поистине, достаточно, чтобы сделать себе из этого жёнушку!
Удивительна бедность рёбер моих!» — так говорили уже многие из людей настоящего.

Я научился ходить: с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать: с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места. Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.

Когда выдают они себя за мудрых, меня знобит от мелких изречений и истин их; часто от мудрости их идет запах , как будто она исходит из болота; и поистине, я слышал уже, как лягушка квакала в ней!

У женщин — всё сердце , даже голова .

Кто хвастает знанием тайны, тот одну половину её уже открыл, а другую открыть не замедлит.

Верят только заикающимся.

Человек предпочитает хотеть ничто , чем ничего не хотеть.

Лучшее средство хорошо начать день состоит в том, чтобы, проснувшись, подумать, нельзя ли хоть одному человеку доставить сегодня радость .

У нас, женщин, выбор один: властвовать или покоряться. Но даже упоение самой неограниченной властью — это только жалкое самоутешение, если мы лишены наивысшего счастья — быть рабыней любимого человека .

Один — ищет акушера для своих мыслей, другой — человека , которому он может помочь разрешиться ими: так возникает добрая беседа.

Улицы города опустели, провалившись в разрушенную землю, придавленную небом, и нельзя было больше отличать день от ночи. Лица спутников Пилата были бледны, а шлемы — как панцирь улитки на голом черепе с потухшими глазами. Пилат испугался, увидев свои руки: будто пауки обвились они вокруг поводьев.

Без музыки жизнь была бы ошибкой.

Характер человека никогда не раскрывается так ярко, как тогда, когда он пытается описать характер другого человека .