Цитаты на тему «» — страница 3

Что, пишешь?
Привет, мисс Поттс. Если найдешь эту запись, не выкладывай в соцсетях, что из людей слезу давить не знаю даже. Боже, только б ты была жива...
Пошел день 21... нет 22. А знаешь, если бы не экзистенциальный ужас перед черной космической бездной, я бы чувствовал себя сносно. Инфекция сошла на нет, спасибо синей вреднючке. Оо... вы бы поладили, сама практичность с лёгкой примесью садизма.

Мистер Старк? Хей, мистер Старк? Вы слышите меня? Мы победили, мистер Старк. Мы победили. Вы сделали это, сэр. Вы сделали это. Простите... Тони...

И теперь, когда у меня есть ты, только одна мысль пугает меня — необходимость вернуться к тому месту. Необходимость желать тебя снова и снова, не имея надежды, что мои желания всегда сбываются. Ты моя Ангел. Каждая клеточка тебя. Я не позволю ничему изменить это.

Я тебя выкорчевал с корнями.
Из сердца выкинул и поджог,
Чтобы больше не было излияний,
Невыполненных обещаний,
Лживых смешных оправданий,
Выпущенных на волю
из мрачных твоих чертог.

— Доверяешь мне?
— Доверяю.

— А я говорил живым и тем, кто не с нами, что необходимо окружить планету броней, щитом. Было такое? И не важно, сколько будет попрано свобод. Это нам нужно.
— С той идеей ничего не вышло.
— Я сказал, продуем. А ты мне что сказал? Зато плечом к плечу. И что? Продули мы. Тебя там не было. Но нам не привыкать геройствовать постфактум. Вершить возмездие . Мы ведь «Мстители», не «Предотвратители», да?

Главное не то, чего мы лишились, а что сумели сохранить.

— Мы ловим Таноса недели три, и что? Сканируем космос . Наши спутники молчат.
Тони, вы с ним боролись...
— Кто сказал? Боролись!? Не, он вломил мне планетой, а колдун с Бликер-Стрит запорол нам торг. Вот как всё это было. Не борьба . Его не побороть.

Ты была для меня короной и алтарем, загадкой, соблазном, ребенком, матерью, святой, падшей женщиной и богиней – потому что я так хотел. Ты была для меня жизнью и смертью одновременно, мировой загадкой и загадочным миром, бесконечным праздником чувств и души…

— Не наделай глупостей, пока меня не будет.
— Не наделаю — все глупости останутся с тобой.

Когда это было? Лет сто назад... Я выбрался из той пещеры, стал Железным Человеком. Понял, что люблю тебя. Я обещал больше без фокусов, но надеялся, что этот последний провернуть сумею.

Если я расскажу, что случится, — это не случится.

— Думаешь, я самоубийца? Я спасаю твою жизнь , идиот.
— А ты думаешь, мне это надо? Ведь ты знаешь, что я творил. Понимаешь кем я стал?
— Никогда не судила о людях по их ошибкам.
— Может стоило?
— Ты не судил.

Во всех своих завоеваниях, побоищах, геноцидах я был беспристрастен. Но хочешь скажу, как я поступлю с вашей упрямой, несносной планеткой? Уничтожу. С наслаждением.

Если остались те, кто помнит что было «до», значит есть и те, кто не оценит что будет «после».

— Что это с ним?
— Хандрит. Мол всех подвёл. Ну подвёл, но опять же покажи кто не подвёл.
— О, прости. До этого момента я думал что ты — плюшевый.

Целую сто тысяч раз.

Твоя гладкая кожа означает для меня то же, что для другого значат семья и родина , твои зеленые глаза сфинкса были для меня тем же, чем для других были Заратустра, зороастризм и веды; никто не смог бы так грезить от опиума, гашиша и кокаина, как грежу я, вдыхая аромат твоих волос; и никому сотерн, синяя малага или бенедиктин не приносили такого сверкающего золотисто-пурпурного опьянения, как мне – твое укутанное в валансьенские кружева роскошное тело !

Эй, чувак! Занимайтесь любовью, а не войной!

— Ох, мистер Роджерс, я уже почти и забыл, что этот костюм для твоей задницу ничего не сделал.
— Никто тебя не просил смотреть, Тони.
— Он [костюм] нелепый.
— А я думаю, ты выглядишь классно, Кэп. Насколько я могу судить, это задница самой Америки.