Цитаты на тему «» — страница 249

Определённо, быть чересчур богатым нездорово для ума и сердца...

Всё, отбегались мы, похоже,  — пора сливать спагетти.

Фантазия является, как мне кажется, не низшей, но высшей формой Искусства — воистину, формой наиболее чистой и (если ее удается достичь) наиболее могущественной.

Верность и неверность — наступает такой момент, когда эти два слова теряют свое значение , свой первоначальный смысл . Чувство, которое привязывает вас к другому человеку, уже не укладывается в рамки такого двусмысленного понятия, как верность . В конечном итоге вас начинает связывать негативная форма любви: допустим, ваш партнер вам надоел, вы страшно хотите, чтобы он ушел, провалился ко всем чертям, даже умер, но ваш партнер не умирает и никуда не проваливается. Вы делаете одиннадцатиметровый удар и с нетерпением ждете ответного — и смеетесь над этим своим нетерпением, так вот этот ваш смех и есть признак того, что вы готовы наслаждаться своей негативной любовью. Можно надоесть друг другу — и годами, а то и всю жизнь не расставаться.

В игре, где ставкой — любовь , зрелость такая же хорошая карта, как молодость.

Я выучил наизусть схему правильной жизни . В ней нужно радоваться каждой крупинке песка на летнем побережье; противостоять внутренней боли, отвлекаясь на радужные оттенки; любить людей и научиться отдавать им накопленное тепло . В ней главное верить в новый день , благодаря небо за уходящий. Да, я знаю её от корки до корки! Но это не значит, что я могу распространить эту схему на свою жизнью, как вставить новые стекла в старую раму. Это не так легко. Особенно когда ноют старые раны . Самая большая чушь , что их залечивает время . Оно обрабатывает антисептиком, накладывает повязку, которую рано или поздно всё равно сорвёт ветром очередного разочарования. Без них не обходится ни одно начало , ни одно продолжение.

Я говорю, как республиканец. Я хочу, чтобы во Франции было общество , которое выбирает своё правительство из лучших представителей всех классов и отрицает право какого-либо из классов на захват власти — будь это дворянство, духовенство, буржуазия или пролетариат, поскольку власть , сосредоточенная в руках одного класса, пагубна для всеобщего блага.

Иногда нам чего-то хочется так сильно, что мы начинаем фантазировать и верим в то, что наши фантазии реальны.

— Просто дыши. Дыши. Раньше ты не чувствовала такого гнева.
— Я ненавижу ее. Я не думала, что способна так ненавидеть, но я ненавижу ее и ненавижу эту ненависть к ней.

Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

Внешность может поменяться, мысли можно скрыть. Единственное, что нельзя подменить, — это душа .

Ничто так не сближает людей, как пережитые вместе трудности .

— Вы потрясающий человек , просто потрясающий! Я думала, Вы не справитесь. Невероятно! Для Вас нет ничего невозможного!
— Есть, мадам. Я не смогу наделить разумом глупца при всём желании...

Девочек с ранних лет сажают на поводок: не ходи, не стремись, не желай. Загоняют в частокол из запретов, подстилают чувство вины — ты женщина, твоё дело служить мужчине, кормить его, рожать ему, беречь его дом и молчать, потому что всё, что ты говоришь, неважно.

– Знаешь, мне кажется, причина не во мне, – прошептала я. – Это ее тело… Она ведь симпатичная, да?
– Да. Мелани очень симпатичная. Я бы даже сказал, красивая. Но несмотря на ее красоту , она мне чужая. Я не испытываю к ней никаких… чувств.
– Это всего лишь тело .
– Ничего подобного. Неважно, какое у тебя лицо , важно, что оно выражает. Мне все равно, какой у тебя голос , мне дороги твои слова . Не имеет значения, как ты выглядишь в этом теле, твои поступки говорят сами за себя. Ты прекрасна.

Моя кровь для него была так же желанна, как для алкоголика вино в сравнении с водой, её запах причинял ему реальную боль , порождая в его горле невыносимую, обжигающую жажду.

Эовин, не гнушайся жалостью, это дар благородного сердца!

Хочешь быть умным, научись разумно спрашивать, внимательно слушать, спокойно отвечать и переставать говорить, когда нечего больше сказать.

Его мир был похож на разбушевавшуюся стихию.
И я собиралась стать для него тихой гаванью.

У осени красивые краски и ностальгические нотки, которые прячутся за ширмой повседневных дел. Но в ее границах тяжело верить в то, что счастье достанется абсолютно всем, рано или поздно, что никто не уйдет обиженный.