Цитаты на тему «» — страница 186

Я утверждаю, что, во-первых, этих 950 р. 23 к. вовсе не существует; во-вторых, доказываю, что мой подзащитный Бинтов их не брал; а в-третьих, что он их в целости вернул!

— Каково это, умирать?
— Умирать? То же самое, что и рождаться. Только наоборот.

— Не умею я. Ну вот не умею, — недовольно пояснил он мне.
— Плохо . Надо неустанно овладевать полезными умениями и навыками, — наставительно сообщил я ему. — Потому как знания — они самое верное орудие пролетариата. И куда лучше и надежнее булыжника, тоже популярного в народной среде оружия.
— Кого? — заинтересовался Данут. — А что такое пролетариат? Ты поподробнее не объяснишь?
Стоп! Не хватало только вооружить этих компаньерос марксистско-ленинской теорией, они тут мигом социалистическую революцию забабахают, в отдельно взятых джунглях.

В разлуке боишься, что у кого-то из двоих иссякнут силы .

Можно ли быть твёрдым и не впасть в фанатизм ? Несчастья требуют новых и новых душевных жертв. Так что «герой» — это всего лишь переодетый фанатик.

В воздухе почти физически чувствовалась сладость встречи: пустота разлуки имела привкус горечи, который я замечала только тогда, когда он исчезал.

— Не понимаю! Почему ты не дал сдачи этим паршивцам?
— Эй, выражения!
— В смысле, почему ты не отметелил этих детей собачьей самки?
— Как говорил Ганди, насилием ничего не решить.
— Питти, я всю жизнь решал вопросы именно насилием!
— Я — не ты, пап! Не хочу быть неандертальцем!
— Конечно, мы же итальянцы .
— Я говорю о пещерном человеке, пап. Антропология.
— Выражения!

Мудр тот, кто признает ограниченность своих знаний и умений, а тот, кто заявляет, будто знает все, способен только принести вред .

На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.

Ему нужна я, мой вид, моя наружность, а вовсе не мои чувства , мысли , душа , даже и не тело . Ничего, что есть во мне одушевленного, человеческого.
Он — коллекционер. Коллекционерство — огромное мертвое нечто, заполняющее все его существо.

Только слабые натуры покоряются и забывают, сильные же мятутся и вызывают на неравный бой всесильную судьбу.

Фанатик — он всегда фанатик.

Я всегда восхищался одним музыкантом. Это Питер Гэбриэл. Я считаю его своим учителем.

Счастье не ***ец, само не приходит.

Порой мужчины , как пустые лестницы, унылы. Возможно, любят – но молчат. В своих мужских мирах у них, должно быть, всё иначе, здесь же они лишь убегают, оставляя рябь, чтобы курить и множить тупики.

— Что старше: валет или дама?
— Трудно сказать… Дама, пожалуй, выглядит моложе, хотя у дам это не всегда поймешь.

Ты не понимаешь. Ты можешь набраться смелости или силы и жить без меня, если так будет нужно. Но я никогда не смогу пойти на такую жертву. Я должна быть с тобой. Только так я смогу жить .

Есть вещи , в которых совершенно недействительны ни сословные перегородки, ни даже границы между государствами.

Я сухарь. Живу разумом, без эмоций. Для меня не существует людей. Меня не волнует половина из того, что происходит вокруг. Я не хочу знать никого, кроме тех, кого люблю. Это норма для пассивных людей.

— С чего бы мне доверять тебе?
— В этом твоя проблема, Деймон, ты переносишь свои недостатки на всех остальных.