Цитаты на тему «» — страница 176

— Прощай, Сьюзи.
— Прощай. Сочини мне множество рассказов и съешь тысячу тортов!
— А ты, малышка, не забывай причесываться. Но не слишком усердно.

Мир дома, Мир во всем мире!

Любовь — это болезнь , и, хотя влюблённый обретает силы и воспаряет духом, любовь всё равно остаётся болезнью.

Может, «трещины в сердце» звучит пафосно, но я именно так все себе и представляю: твердая оболочка сердца, а на ней трещины, которых с годами становится больше.

Во снах все эмоции преувеличены.

... большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о боге.

Достань солнце .

Мне трудно верить словам. Предпочитаю верить поступкам.

Ты — то, что представляешь ты собою.
Надень парик с мильоном завитков,
Повысь каблук на несколько вершков,
Ты — это только ты, не что иное.

— [Протягивает шлем] Наденьте.
— Зачем мне надевать что-то подобное?
— Потому что ваш череп может треснуть под воздействием большой силы .

Когда-то книгу читали лишь немногие — тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до известного стандарта. Этакая универсальная жвачка.

В тебе можно увидеть все времена года, от каждого понемножку.

Уже не смотрю на жизнь оценивающе. Молча наблюдаю. Чаще восхищаюсь. Иногда злюсь. Но все мысли держу при себе, без надобности высказывания.

Нас от Бога разделяет лишь бело-голубая небесная прослойка...

О любовь — всегда такая мелодрама!

Все мы не герои , если честно. Мне кажется, настоящим героем может быть лишь дебил. Но всегда есть два пути — убегать или идти навстречу своему страху.

Раневскую спросили, как складывались ее взаимоотношения с режиссером спектакля:
– Мы изображали любовь слонихи и воробья.

Ты считаешь жизнь в прошлом своим настоящим. Вот и ошибка.

... только мелочи объясняют все, значительные поступки ничего не объясняют. В них слишком много от мелодрамы, от искушения солгать.

Лейтмотивом звучит тема Третьего Рима. У нас очень многие неправильно понимают эту концепцию, и говорят о том, что отрыв Украины и разлад с Константинополем знаменует конец концепции Третьего Рима. В действительности все с точностью до наоборот. Третий Рим — это не концепция мировой империи, или вообще большого имперского пространства. Она про другое. Скорее это концепция цивилизационного одиночества. После падения Византии Москва осознала, что всемирного центра православия в его прежнем виде больше не существует, а точнее, что она и является таким центром. Сама себе является Римом. И нынешняя само-дискредитация константинопольского патриархата вызывает схожие ощущения . Да и геополитическая ситуация в мире тоже заставляет вспомнить, или задуматься об одиночестве как константе русской истории . И в этом смысле правильно сказать, что времена третьего Рима не уходят, они возвращаются, и по-моему, это были не худшие времена в истории русской церкви и русской государственности.