Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 178. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

Если бы люди были здоровы и, скажем так, оказывались бы менее часто подавленны или перевозбуждены домашними, национальными, государственными и глобальными проблемами, творческий потенциал человечества значительно увеличился бы. Особенно сейчас, в фазу растущего информационного потока.
— Наталья Петровна Бехтерева. Магия мозга и лабиринты жизни
♥ 0Просмотры: 0
На языке вольных каменщиков XVIII века препятствия , которые мешают распространению света знания или блокируют его, имеют три названия: суеверие , ошибка, незнание . Их называли также тремя монстрами. Эти монстры были реальными силами, с которыми нужно было считаться и которым Просвещение собиралось бросить вызов , чтобы одолеть их.
— Петер Слотердайк. Критика цинического разума
♥ 0Просмотры: 0
— Куда теперь? Ответь! Я готов отправиться с тобой куда угодно.
— Да-да. А сейчас — вверх.
— Именно! На седьмом небе нам самое место !
— Рано обрадовался!
— Искра, промелькнувшая между нами, вызвала замыкание!
— Да ну? А, по-моему, мы просто попали в непростую ситуацию!
— Ледибаг и Супер-кот (Miraculous: Tales of Ladybug & Cat Noir)
♥ 0Просмотры: 0
Значит так. У нас, друзья , сегодня своеобразный юбилей и мне просто душевно хочется хочется всех вас поздравить. Как говорят учёные люди , количество перешло в качество . Общая сумма совершённых нами хищений уже достигла такой величины, которая предусмотрена уже иной, чем прежде, статьёй Уголовного кодекса. А статья эта гласит: вплоть до высшей меры. Так что, отныне, мы с вами не просто расхитители, а особо опасные. Ну, согласитесь, это уже ко многому обязывает.
<...>
Так вот, будем жить тихо. Тихо. Работаем ещё год. Потом — в разные стороны. Но пока что никакого шороха купюр! А если кому не нравится, то я советую стать лицом к стенке. Подальше от всего белого света. К стенке! Лицом! Стоять дольше! И нюхать кирпич. Я прошу не забывать, что на всех нас сейчас дует ветерком из могилы . Давайте не простужаться!
— Следствие ведут знатоки: Ответный удар
♥ 0Просмотры: 1
Очень трудно, сударыня, дать точное определение слову «декаданс». Мы склонны к полутонам, к переходным состояниям, к эстетическому очарованию. Мы скорее наблюдатели – в том числе и за собой – и в меньшей степени участники. Настроение – легкое, переменчивое, экзотическое – значит для нас больше, чем чувства .
— Эрих Мария Ремарк. Декаданс любви
♥ 0Просмотры: 0
У меня есть список книг, которые я хотела бы прочитать, прежде чем я умру. И когда у меня есть свободное время , то я непременно читаю книгу из этого списка.
— Элизабет Олсен
♥ 0Просмотры: 0
Самая комичная фигура в этой истории — это многострадальный мистер Уилкс. Мысленно он своей жене все время изменяет, но никак не может решиться изменить ей физически.
— Унесённые ветром (Gone with the Wind)
♥ 0Просмотры: 1
Когда норвежские викинги открыли Исландию за сколько-то там лет до 1000 года, они обнаружили на этой земле ирландских монахов, которые уже успели ее назвать Исланд, то есть Земля Христова, так как Христос на их языке звучал как Ису. Но викинги восприняли на слух Исланд как Айсланд. Чему я только рад. В противном случае я бы сейчас летел в Христландию.
— Халльгрим Хельгасон. Советы по домоводству для наемного убийцы
♥ 0Просмотры: 1
— Неужели детские годы так важны?
— Ты меня удивляешь. Разве твои детские годы не были важны? Они — это матрица, на которую нарастает вся остальная жизнь .
— Робертсон Дэвис. Что в костях заложено
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Кафе на окраине.
Легкие стены стеклянны.
Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны,
Пропав, потерявшись, попав на другую планету,
В чужие кварталы, которых почти ещё нету,
Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая,
Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...
Кафе на окраине. В солнечном отсвете медном
Мы смотрим, где сесть, на мгновенье у входа помедлив,
И люди , глаза оторвав от тарелок и рюмок,
Глядят на тебя, и светает в их лицах угрюмых.
— Василий Павлович Бетаки
Раскрасневшаяся от волнения, глубоко дышащая княгиня смотрела на него во все глаза , пытаясь увидеть в этом немолодом, полысевшем и поседевшем человеке того кудрявого красавца, которому обещала свою руку более двадцати лет назад. И — узнавала. Исчезли кудри, пропал румянец щек, на высоком лбу прорезались морщины — но почти тот же оставался взгляд умных, дружелюбных, немного насмешливых глаз. За ум и дружелюбие она полюбила его когда-то, и этим качествам время , сожравшее кудри и румянец, не причинило никакого вреда.
— Елизавета Дворецкая. Огненный волк
Было время , когда одним из прав немецких баронов считалось право грабить на большой дороге. Это право вытекало из самых древних установлений в обществе, когда свободный человек или бродяга зарабатывал себе на пропитание на манер лесных зверей и птиц: доставал пищу из любого попавшегося под руку источника. В те далекие времена человек был дитя и ученик Природы, сегодня он — раб нелепых предрассудков, отвратительных законов и религиозных глупостей. «Все ценности в этом мире, — вопит слабый, — были равномерно распределены среди всех людей». Очень хорошо . Но, сотворив слабых и сильных, Природа достаточно ясно показала, что она предназначала эти ценности только сильным и что слабые лишены возможности пользоваться ими, за исключением жалких крох со стола, за которым сидят сильные и капризные деспоты. Природа призвала последних обогащаться за счет слабых, которые, в отместку, могут воровать у богатых, так что она разговаривает с людьми тем же языком, каким советует вольным птицам воровать зерно с полей, волку — пожирать ягнят, пауку — плести свою паутину и ловить мух. Все, все в этом мире — воровство , нескончаемая и яростная борьба за выживание стремление отобрать что-нибудь у других — основная и самая законная страсть , которую посеяла в нашем сердце Природа . Таковы главные законы поведения,
которые навечно вошли в нашу плоть и кровь воровство — первейший инстинкт живых существ и, без сомнения , самый приятный.
— Маркиз де Сад. Жюльетта