Цитаты на тему «» — страница 3

— Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят, — свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх еще горсть камней.
— Ага, и Монтегю на перемене пытался сделать с нами то же самое, — сказал Джордж.
— Что значит «пытался»? — немедленно спросил Рон.
— А он не успел договорить, — пояснил Фред. — Дело в том, что мы засунули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже.

В малом он старался потакать жене, потому как понял, прожив с нею без малого два десятка лет, что в главном часто её огорчает. Разумеется, без злого умысла. Просто у них были совершенно разные представления о жизненных приоритетах.

Так счастливые несколько лет протекли,
Много было успехов отрадных.
Но потом втихомолку раздоры вползли
В бреши слабостей наших досадных...

Вы думали, что я не захочу за него выйти? Что меня интересует одна его внешность ? По-моему, моей красоты вполне хватит на нас обоих! А все эти шрамы показывают только, как отважен мой муж!

Уизли прекрасно справляются со своей задачей — они сами как бладжеры, только в человеческом обличье.

— Рон, ты прекрасно знаешь, что мы с Гарри выросли среди маглов, и нам в детстве читали другие сказки: «Спящая красавица», «Золушка»…
— Это болезнь такая?

Гермиона Грейнджер, мной командует Гермиона Грейнджер! (Она поворачивается к нему. Он улыбается). И мне это даже нравится.

Волшебный глаз Грюма развернулся и уставился на Рона, который съежился от страха. Но вдруг Грюм улыбнулся — в первый раз со своего появления в Хогвартсе. Его улыбка тянула на первоклассный фильм ужасов, но всё же было приятно знать, что он хотя бы способен улыбаться. Рон с облегчением вздохнул.

Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем.

Рон всерьез оскорбился, когда средневековый волшебник крикнул, что у него тяжелая форма обсыпного лишая, и проследовал за ним еще через шесть портретов, отпихивая с дороги их обитателей.
— Что еще за новость? — не выдержал наконец Рон.
— Тяжелейшее поражение кожи, мой юный лорд, оно оставит вас рябым и еще более безобразным, нежели сейчас…
— Полегче там насчет «безобразных»! — сказал Рон с побагровевшими ушами.
— …единственное средство — взять печень жабы, туго привязать к горлу и при полной луне стать голым в бочку с глазами угрей…
— Нет у меня обсыпного!
— Но неприглядные пятна на вашем лице, мой юный лорд…
— Это веснушки! — заорал Рон. — Возвращайся на свой портрет и оставь меня в покое!

Никто не может жить в то время , когда другие выживают.

Родители ,  — сказал Гарри,  — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают.

Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.

Неужели «толстый» — это действительно наихудшее, что может приключиться с человеком? Неужели «толстый» — это хуже, чем «мстительный», «завистливый», «пустой», «тщеславный», «скучный» или «жестокий»? Не для меня.

Вы можете всем классом наставить на меня палочки и произнести «Авада Кедавра» и я уверен — у меня даже кровь из носа не потечёт!

Величие пробуждает зависть , зависть рождает злобу, злоба плодит ложь.

— Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя...
— Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьёзно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику?
— К мальчику? — выкрикнул Снегг. — Эспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно . Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снеггу, и глаза его были полны слёз.
— После стольких лет?
— Всегда, — ответил Снегг.

Не стоит проявлять излишнее высокомерие и брать на себя всю ответственность целиком.

— Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Малфоем…
— Бьюсь об заклад, что не случайно.

— Вы побили рекорд по продажам книг, думаю, сумма продаж составила 12 миллионов за «Дары Смерти», последнюю книгу.
— Правда ?
— Но, к сожалению, ваш рекорд побили...
— «50 оттенков серого».
— Да, «50 оттенков серого».
— Только представьте, сколько книг я могла бы продать, если бы Гарри подошел бы немного более творчески к использованию его волшебной палочки.