Цитаты на тему «» — страница 46

Какой ужас ! Такие вещи не спускаются! Надо ему отомстить! Давай дождёмся зимы и подговорим его лизнуть языком железяку?

Я глухонемой старый мышь, у которого нету зрений.

Скажи трём разным людям: «Я не могу пойти в кино !». Первый услышит, что ты не хочешь пойти именно с ним и с горя наглотается канцелярских скрепок. Другой решит, что у тебя болит голова и ты готовишься к экзамену. И лишь третий верно угадает, что кино для тебя слишком интеллектуально, и отведёт тебя на футбол .

Первую половину жизни человек тратит, придумывая для себя отговорки и самооправдания. Вторую же половину пытается понять, почему они не сработали.

Пофигистов начальство терпит гораздо дольше, чем трудяг, которые поначалу вкалывают как гномики в алмазной шахте, а затем, загруженные по уши, выбиваются из сил и начинают грубить.

Слабый человек всегда жертва своих настроений. Настроения швыряют его как волны пустую лодку и бьют о житейские камни. Стань хозяином своих настроений, и добрая половина неприятностей отправится топиться на пруд.

Для любви редкие встречи скорее праздник, чем помеха. Они подкармливают воображение . Чем реже человека видишь, тем проще его любить . Излишним общением можно только всё испортить.

Даже самая умная девушка умна только пару дней в неделю. В остальное время с ней вполне можно иметь дело.

Железные женщины не любят казаться слабыми. От слабости они ржавеют.

Когда зло сражается с добром, это еще понятно. Но не это высший пилотаж. Высший пилотаж — это стравить добро с добром и, стоя в сторонке, стричь купоны.

Эх, если бы поймать тот самый момент, когда ты – как будто ни с того ни с сего – начинаешь становиться хуже. Вначале медленно, толчками, еле-еле, потом все ускоряешься и наконец с увлечением, со свистом ветра в ушах мчишься вниз по обледенелой горке деградации.

Обычно только женщина способна верить своей лжи до конца, создавая в своем роде новую реальность . Мужчине же чаще всего для этого не хватает воображения.

Мрак сильнее во сне. Именно тогда все темные желания лезут наружу.

– Я хочу танцевать! – вдруг капризно сообщила Ната, глядя на Мефодия.
– Танцевать в «Общем Питте»? – удивилась Улита. – В «Общем Питте» можно только кидаться котлетами и метать вилки. Можно еще метать ложки, но они хуже втыкаются! Из других же высокоинтеллектуальных развлечений здесь можно играть бедные студенческие свадьбы. Но танцевать при любом раскладе придется на улице.

Человек может читать любые книги, говорить любые умные вещи — и поступить крайне глупо. Или нести полную ахинею — и оказаться способным на поступок. Поэтому нас можно вообще не слушать. Пока слова не равны чувству, а чувство — истинному желанию, они бессильны.

Обсуждать прошлые ссоры и особенно кто чего кому сказал — всё равно что играть с зажигалкой на пороховом складе.

Не секрет, что некоторые люди по-настоящему любят лишь тех, кто когда-то отвернулся от них, не заметив, и законсервировал чувство на первой, самой волнительной стадии.

Самые большие потери друзей происходят при недоразумениях. Когда кто-то думает, что ты что-то сказал или сделал, а ты злишься, что он может думать о тебе плохо , и действительно становишься плохим, и трещина — изначально несуществующая — становится все глубже. А мы никому не приносим столько зла, как человеку, которого однажды обидели, потом попытались простить, но что-то пошло не так и мы на него озлобились.

— Надо его освободить! — вскакивая с места, го­рячо крикнула Рина.
— Надо, — сразу согласилась Кавалерия. — Со­беремся сейчас впятером — ты, я, Меркурий, Макс, Штопочка — и сразу всех освободим... А перед тем как освобождать, посмотрим какой-нибудь жизнеут­верждающий американский боевик, где один человек разрывает в клочья целую дивизию и отделывается царапиной на подбородке.

Если сел в лужу — не признавай это и греби дальше.