Цитаты на тему «» — страница 2

Он смотрел будто завороженный на обломки, завалившие вход в соседнюю пещеру. Там из-под груды камня, впитываясь в землю, бежала струйка крови. И все, больше ничего не видно... Кто-то проиграл поединок.

Литература, рассуждал я, полным-полна людей, которые сражаются с суровыми, непримиримыми противниками. Мозг , мышцы – все обращают на борьбу против всяких препон, пока не победят или сами не проиграют. Но ведь у меня-то никаких признаков внешнего конфликта. То, что меня грызет острыми зубами, грызет изнутри, и, кроме меня, только врач-психолог разглядит все мои царапины. Конечно, мне от этого ничуть не легче.

Почему огонь полон для нас такой неизъяснимой прелести? Что влечёт к нему и старого и малого? Огонь — это вечное движение . То, что человек всегда стремился найти, но так и не нашел. Или почти вечное. Если ему не препятствовать, он бы горел, не угасая, в течение всей нашей жизни . И всё же что такое огонь? Тайна. Загадка! Учёные что-то лепечут о трении и молекулах, но, в сущности, они ничего не знают. Главная прелесть огня в том, что он уничтожает ответственность и последствия . Если проблема стала чересчур обременительной — в печку её.

Он — тот, кто убивал во спасение , пресекал страдания , уводил от одиночества, усыплял, когда рушились надежды, избавлял от жизни . Одаривал солнечными закатами.

Вон там обитают огромные, по-летнему тихие ветры, и, незримые, плывут в зеленых глубинах, точно призрачные киты.

— Я — писатель. О чувствах я знаю больше, чем вы.
— Вздор. Я — детектив . И о фактах знаю больше, чем вы. Боитесь, что факты собьют вас с толку?

— Только лимонад и ничего больше.
— Другое ни к чему, — сказала она , — ты захмелеешь от меня.

Дайте человеку прочитать несколько рифмованных строчек, и он возомнит себя владыкой вселенной.

Время , собранное, сжатое, точно японский бумажный цветок. Одно прикосновение памяти — и все раскроется, обернется прозрачной росой мысли , вешним ветерком, чудесными цветами — огромными, каких не бывает в жизни .

Солнце не просто взошло, оно нахлынуло как поток и переполнило весь мир.

Жизнь и Смерть . Смерть и Жизнь. Под вашей кожей солнечный свет . За вашими глазами — кладбище . Ночь .

Твои проблемы — это минные поля у тебя в голове.

Великое чудо — косилка, говорил себе дедушка. Какой это дурак выдумал, что новый год начинается первого января? Надо было поставить дозорных караулить рост травы на миллионах лужаек Иллинойса, Огайо или Айовы — и как заметят, что она созрела для сенокоса, в то самое утро вместо фейерверков, фанфар и криков пусть начинается великая бурная симфония косилок, срезающих свежие травы на необъятных луговых просторах. В тот единственный день в году, который по-настоящему знаменует собой начало , людям надо бы бросать друг в друга не конфетти и не серпантин, а пригоршни свежескошенной травы.

Я редко смотрю телевизионные передачи, и не бываю на автомобильных гонках, и не хожу в парки развлечений. Вот у меня и остаётся время для всяких сумасбродных мыслей.

— Том! — И тише: — Том... Как по-твоему, все люди знают... знают, что они... живые?
— Ясно, знают! А ты как думал?
— Хорошо бы так, — прошептал Дуглас. — Хорошо бы все знали.

Хорошо все-таки старикам — у них всегда такой вид, будто они все на свете знают. Но это лишь притворство и маска, как всякое другое притворство и всякая другая маска. Когда мы, старики , остаемся одни, мы подмигиваем друг другу и улыбаемся: дескать, как тебе нравится моя маска, мое притворство , моя уверенность ? Разве жизнь — не игра ? И ведь я недурно играю?

— Да брось ты. Они же, небось, женаты лет пятьдесят. Говорильня началась ещё до свадьбы, а после медового месяца уже не прекращалась.
— Но они же не слушают!
— Ну и что? Зато по очереди. Сначала его очередь не слушать, потом её.

У каждого в душе живет поэт и убийца, только это принято скрывать.

— Что это вы делаете? Еще что-то придумали?
— Ну да, я же сумасшедшая. Как приятно, когда дождь падает тебе на лицо ! Я люблю гулять по дождем.
— Мне бы не понравилось — ответил он.
— А может, и понравилось бы, если бы попробовали.
— Я никогда не пробовал.
Она облизнула губы .
— Дождик даже на вкус приятен.
— Всегда вам хочется что-то пробовать. — сказал он. — Хоть раз, да попробовать.
— А бывает, что и не раз, — ответила она .

— Зачем вообще нужна эта любовь ?
— Ну как же? Она , можно сказать, смазочное масло. Трение устраняет. Ведь в жизни как: то на чей-то локоть напорешься, то сам кому-нибудь ногу отдавишь. Люди почем зря мутузят друг друга поварежками, причем без злого умысла, а потому надо заранее погрузиться в эту купель с чистейшим маслом, иначе далеко не уедешь. Тормоза сгорят на первой же миле.