Цитаты на тему «» — страница 8

Некоторые опыты прошлого мешают видеть вещи такими, какие они есть.

– Ты знаешь что-то не так?! Ты всегда чувствовал это. Твои родители не говорили тебе правду.
– Какую правду?
– В год твоего рождения, родится предводитель, который освободит нас, этот предводитель ты – Моисей.

Сестры не гадают. Это все оттого, что говорят они только правду, а правду люди слушать не хотят. Правда — штука скверная, от нее у людей душа не на месте, и в другой раз они уже не придут. А я-то вру как воду лью, говорю им то, что они хотят услышать. Так что на хлеб в этом доме зарабатываю я одна.

Вот когда я больше всего по тебе скучаю. Когда ты здесь. Когда тебя нет , когда ты просто призрак из прошлого или сон об иной жизни , всё как-то проще.

Никогда не поздно, если задаться целью.

Мы видим ближнюю звезду, какой она была десять лет назад, дальнюю – тысячи лет назад, периферию Галактики – сотню тысяч лет назад, а другие галактики видятся нам сегодня, какими были миллионы и миллиарды лет назад. Вот он, наш сиюминутный пейзаж: одномгновенная картина мира – бесчисленные мазки из разных эпох, лишь совмещенных в воображаемой сиюмгновенности: Вселенная в любой точке, для любого взгляда, в любое мгновение безмерно разновременна. Реальной одновременности не существует, ее можно лишь вообразить, а не физически обнаружить.

Вера основана на чувствах, которыми мы воспринимаем и постигаем мир, — на зрении и слухе, на осязании и вкусе, и еще на памяти. Если они нам лгут, значит, ничему нельзя доверять. И даже, если мы не верим, мы все равно не можем идти по пути иному, чем тот, который показывают нам они. По этой дороге нам приходится идти до конца.

Тьма – это бесконечный океан , черные волны которого лениво лижут изрытый бухтами берег жизни . Ты можешь войти в него в любом месте, прогуляться вдоль кромки, пройти так далеко, насколько хватит сил… но что с тобой там случится, никто не скажет. Тебя может затянуть воронка внезапно налетевшего шторма. Ты можешь оступиться и ухнуть с головой в разверзшуюся под ногами бездну. Настойчивое сопротивление волн может остановить тебя на середине пути, а если ты неосторожно зайдешь слишком глубоко, безжалостно раздавит, не обращая внимания на титулы, магию, происхождение или толщину кошелька.

— Сверни здесь.
— Нет , шоссе впереди.
— Мы не поедем по шоссе. Ни сейчас, никогда . Никаких шоссе.
— Ладно, ладно, никаких шоссе. А почему так?
— Если видел одно, то видел все. Никаких приятных неожиданностей. Надо открыться красоте.

Трахай Бога, кончай много.

Женщину привлекают в мужчине те же качества , которые она не сможет выносить через несколько лет.

Девушка рассмеялась, протянула руку и коснулась груди Вивиана. А он сжал её прохладную ладонь, потянул Нолу к себе и обнял, с удовольствием ощущая под скользким шёлком платья гладкое тело .
— Вижу, ты больше не сердишься на меня, — прошептала она ему на ухо.
— Надоело переживать обиды прошлого. И я действительно рад тебя видеть, — ответил кадаверциан, вдыхая запах её волос.

Забавно как то, что должно делать тебя лучше, делает тебя только хуже.

Тогда казалось, что единственный способ покончить с той зимой, это вогнать ей кол в сердце .

Не подменяй понятия,
Ты знаешь сам, кому это нужно:
Мужики всю жизнь играют в войнушку.
Сколько б ни минуло времени с даты рождения,
Вы сами не свои без коня, седла и стремени,
Без копья, щита и знамени,
Без врага и мишени.
И все это всегда важнее отношений.

Трудно в наши дни найти хорошую шутку.

По-настоящему опасные люди верят, что они делают то, что делают, исключительно потому, что это, несомненно, самое верное. Вот это и делает их опасными.

Наверное, ничего нет на свете более обнаженного, чем вскрытое человеческое тело .

Знаешь, раньше я думал, что я тупой… но потом я встретил философов.

Кристоф первым запрыгнул на валун, рывком втащил Вивиана наверх. Ученик встал рядом с ним, глядя на обезумевшее пространство вокруг. Машинально взглянул на часы — катаклизм продолжался уже семь минут и, похоже, не собирался заканчиваться.
— Успеем, — сказал колдун в ответ на молчаливое беспокойство ученика. Сам он часов не носил принципиально и поэтому из-за опозданий никогда не тревожился.