Цитаты на тему «» — страница 4

— И что же храбрый Ганник будет делать с тем, что нельзя победить или осмеять?
— Что ж... тогда мне придется это трахнуть...

Удача мужчины — его дело и ничье больше.

Вы меня наградили своим доверием, теперь я награжу вас – своей верой.

Этой стране жилось бы намного лучше, если бы люди научились страдать молча.

Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать мое мнение .

Палачи всегда ненавидят своих жертв. Особенно если те простили.

Ты пойми, что такое бог . Магии в этом нет никакой. Ты — это просто ты, но такой, в какого люди верят. Это как быть концентрированной, увеличенной сущностью самого себя. Это как стать громом, или мощью бегущего коня, или мудростью. Ты вбираешь в себя всю веру и становишься выше, круче, становишься чем-то большим, чем человек . Ты кристаллизуешься.
А потом приходит день , и о тебе забывают, в тебя больше не верят, не приносят тебе жертв, им теперь плевать, и вот ты уже играешь в напёрстки на углу Бродвея и Сорок Третьей.

... не может быть расы настолько великой, умной и сильной, чтобы она могла думать и действовать за другую расу.

— Это недостойное поведение царицы!
— Оу, значит, хорошо , что я не царица... Что может быть скучнее, чем целый день сидеть на троне...

Кровь всегда считалась крайне эффективным моющим средством.

Отсюда, как узнал мистер Барнстейпл, вытекал четвертый Принцип свободы, объявлявший ложь самым чёрным из всех преступлений. Определение лжи, которое дал ему Кристалл, было всеохватывающим: ложь — это неточное изложение фактов или даже умолчание . Там, где есть ложь, не может быть свободы.

И если ты, ночью, не можешь заснуть;
И Ветром свободы полна твоя грудь , —
Ты выйди из дома, в ночи растворясь, —
Не зная, но чувствуя, и не боясь!
Ты вновь молодых повстречаешь богов
И в Братство их светлое снова вольешься,
И утром ты будешь к сраженью готов,
К тому, что обычно здесь «жизнью» зовется!

Над чёрной землёй всё ещё летали хлопья пепла. Поляна была завалена головешками, по которым пробегали зелёные искры гаснущей кадаверцианской магии. Кристоф, порядком измотанный сражением, сидел на поваленном древесном стволе. Его ногу охватывала шипастая лоза, не дававшая колдуну возможности встать. Бальза на ходу развеял её в труху.
— Ты неплохо продержался здесь один, — кивнул он мастеру Смерти.
— Не ожидал увидеть тебя, Миклош, — отозвался колдун и с помощью Грэга поднялся на ноги .
— Ты всё также высокомерен, — обиделся господин Бальза. — А где «как я рад, что ты пришёл» и «доброй ночи, нахттотер»? Впрочем, не утруждай себя. Я уже успел понять, что в глубине души ты счастлив меня видеть.

В момент отчаяния Фортуна благоволит более наглым.

Он просто привык давать сдачи. Конечно, по своей подозрительности — заранее.

А действительно ли достаточно понять, чтобы простить? Эта пословица никогда не внушала мне доверия.

Информация и знания – валюта, которая никогда не выходит из моды.

Это не слишком удачная страна для богов. Мой народ с самого начала это понял. Есть духи-творцы, которые нашли землю, или сделали ее, или высрали, но подумай только: кто станет поклоняться койоту? Он совокупился с женщиной-дикобразом, и в члене у него оказалось иголок больше, чем подушечке для булавок. Он брался спорить со скалами, и скалы побеждали.
Так вот. Мой народ сообразил, что есть что-то подо всем этим, великий дух , творец , и поэтому мы благодарим его — всегда полезно говорить « спасибо ». Но мы никогда не строили храмов. Нам они не нужны. Сама земля здесь — храм. Сама земля и есть религия. Земля старше и мудрее людей, которые по ней ходят. Она подарила нам лосося и кукурузу, бизонов и перелетных голубей. Она подарила нам рис и каннабис. Она подарила нам дыни, тыквы и индейку. И мы были детьми земли точно так же, как дикобраз и скунс, и синяя сойка.

... старое , но довольное, лицо человека , который вдоволь хлебнул уксуса жизни и обнаружил, что это, по большей части, виски и притом хороший.

Они говорят о древнем, но отказываются говорить о невозможном. Вот тут-то мне действительно жаль их, ибо как только что-то объявляется невозможным, оно совершенно выходит за грань веры и ускользает от понимания вне зависимости от того, истинно оно или нет .