Цитаты на тему «» — страница 24

— Я не говорил, что ты уже готова.
— И что дальше? Попытаешься меня остановить?
— Неа. Я ещё не отошёл с нашего последнего спарринга. Просто хочу попрощаться лично, а не письмом. И кое-что спросить...
— А?
— Куда ты отправишься?
— В смысле?
— Ну, хоть я его не раз просил не делать этого, всё же я знаю, что Кроу выдал тебе местонахождение твоей матери. Я знаю, как сильно ты хочешь с ней встретиться. Я останавливал тебя в прошлом, но не сегодня. И ещё мы оба знаем, что твоя сестра уехала в Мистраль. Итак... с чего начнёшь?

Я, когда выпью, такой орангутанг...

Маки сочатся чистым блаженством. Ты и я, это сладкое поле боя.

Страсть диктовала ей свои правила .

— Ты думаешь, что я могу быть...
— Ну... Огромное чудовище застыло на вершине башни в Биконе. А ты — здесь, жива-здорова.
— Постой-ка! Откуда ты знаешь, что сказал мне Озпин в тот день ?
— Видишь ли... Все те задания, все те дальние вылазки — всё это я делал по указке Озпина. Но он исчез. Намечается что-то крупное. И без Оза мне придётся выполнять всю работу в одиночку.
— Могу ли я помочь тебе? Если я такая особенная, то я должна что-то сделать с этим...
— Ты точно этого хочешь? Тогда лучше переведи дух — сейчас ты не в той форме, чтобы идти куда-то. О, и ещё... Наши враги пришли из Хэйвена. Для такой козявки вроде тебя это будет долгий путь . Ещё увидимся, мелкая.

— Эй, девчонка! Подними руки так, чтобы я мог их видеть!
— ...
— Я сказал «руки вверх»! Ты глухая, что ли?
— Что?
— Говорю «руки вверх». Живо!
— Это ограбление ?
— Да!
— Оуууу!

Просто помните, что у вас впереди ещё долгий путь . И даже не думайте, что с выпускным обучение для вас закончится. Каждый день во внешнем мире намного хуже, чем неделя здесь. Вы двое [Руби и Янг] далеко пойдёте, если продолжите учиться и никогда не прекратите двигаться вперёд .

— Житья нет .
— А ты не живи.

— Что ж... Это был определённо богатый на события вечер . Уверен, что после того срыва попытки ограбления вы, вероятно, просто хотите пойти домой и вздремнуть. Но всё же я надеюсь, что вам будет, о чём рассказать по этому поводу.
— Конечно, сэр.
— Замечательно! Как вы знаете, для вступления в мою академию студенты обязаны сначала пройти строгий вступительный экзамен. Большинство поступающих годами тренируются в одной из многих боевых школ для начинающих охотников. Вы — одна из многих, кто так не сделал. Тем не менее, это не помешало вам сдать вступительный экзамен с отличием.
— Я выросла на территории, не принадлежащей какому-либо королевству, а там всё просто устроено: не можешь постоять за себя — ты не жилец.
— И всё же вы выжили, Блэйк. Ваша напористость достойна восхищения. Я горжусь тем, что управляю школой, принимающей под своё крыло талантливых лиц из всех слоёв общества. Богатых и бедных. Людей и фавнов... Зачем вы носите этот бант, Блэйк? Зачем скрываете, кто вы?
— Может, вы и готовы пойти на встречу фавну, профессор, но не ваш вид.
— Верно подмечено. Однако, мы не оставляем попыток сближения наших народов.
— При всём уважении, вам нужны более удачные попытки. А до тех пор я бы предпочла отвести от себя ненужное внимание . Я просто хочу, чтобы люди видели, кем я являюсь, а не тем, что они хотят видеть.
— А ЧТО же ВЫ такое?
— Я не понимаю вашего вопроса.
— Как ты узнала, что «Белый Клык» будет на верфи сегодня?
— Я и не знала. Просто оказалась в нужном месте и в нужное время .
— И вы были там отнюдь не одной такой. Но произошедшее сегодня не было единичным случаем. Может, я и ваш куратор, но я также и охотник. И моя клятва — защищать этот мир от сил, плетущих интриги против него... Блэйк, вы уверены, что вам больше нечем поделиться со мной?
— Уверена.
— Хорошо . Благодарю за оказанное внимание , мисс Белладонна... И всё же, если вам потребуется помощь — не стесняйтесь просить.

Если писать только о добре, то для зла — это находка, блеск; если писать только о счастье , то люди перестанут видеть несчастных и в конце концов не будут их замечать, если писать только о серьезно-прекрасном, то люди перестанут смеяться над безобразным. И в тишине уходящей осени, овеянный ее нежной дремотой, в дни недолгого забвения предстоящей зимы, ты начинаешь понимать: только правда , только честь , только чистая совесть , и обо всем этом — слово. Слово к маленьким людям, которые будут потом взрослыми, слово к взрослым, которые не забыли, что были когда-то детьми.

Это удивительно. Момент, когда вы показываете наличные, все знают ваш язык .

Любовь не бывает без предательства, потому что любящий предает родителей, предает друзей, предает весь мир ради кого-то одного, кто этой любви , может быть, и не достоин.

— Кто же ты?
— Янг... Нам с тобой есть что обсудить.

Она , конечно, горяча,
Не спорь со мной напрасно,
Да, видишь ли, рубить с плеча
Не так уж безопасно.

— Мы не похищаем тебя.
— Я могу выйти?
— Нет .
— Тогда это похоже на похищение .

Все мы рождаемся, едим, кишки у нас приходят в негодность, и мы подыхаем. Никто не пытается стать бессмертным ради самой идеи .

Расовые предрассудки — страшная штука, Йоссариан. Страшней войны. Ты только подумай, как страшно, когда мирного и приличного индейца не отличают от желторотого китаезы, бледнозадого итальяшки или черномазого негритоса! — Вождь Белый Овсюг с мрачным осуждением покачал головой.

— Че ты ворам не дал меня грохнуть, а?
— А тебе зачем знать? Дышишь и радуйся!
— Понять хочу. Тревожусь, когда че-то не понимаю.

— Боюсь, ваши подозрения подтвердились.
— Ты это о чём?
— Таурус планирует переворот в «Белом Клыке», а следом — терракт в Хэйвене. Ещё одна резня, как в Биконе.
— Этого не случится, если мы прикроем их лавочку раз и навсегда.
— Нет . Мы не будем уничтожать «Белый Клык». Мы отобьём его назад.

— В этом же костюме ты был, когда арестовывал меня!
— Классика никогда не выходит из моды.