Цитаты на тему «» — страница 16

— Порву тебя в клочья!
— У тебя одна попытка , смотри — не облажайся! Что, подружек ждёшь? Ну давай, начинай! Начинай! Давай! Попробуй! Вперёд !

Я спас тебе жизнь , Джесси. Спасешь ли ты мою?

— Езжай и сделай это, надо опередить федералов.
— И что... конкретно с ним делать? То есть он... эм... там все дело в том, что он... размером... ОН РАЗМЕРОМ С ДОМ НА КОЛЕСАХ. Где можно избавиться от такой громадины? Я же не Дэвид Копперфильд.

Take a little walk to the edge of town
Go across the tracks,
Where the viaduct looms, like a bird of doom ,
As it shifts and cracks.
Where secrets lie in the border fires,
In the humming wires.
Hey, man, you know you're never coming back,
Past the square, past the bridge, past the mills, past the stacks,
On a gathering storm comes a tall handsome man
In a dusty black coat with a red right hand.

Why does my heart feel so bad?
Why does my soul feel so bad?

— А может просто арестуешь его и заставишь всё рассказать?
— Всё не так просто, милая, есть такая вещь — конституцией называется.

— Головастые парни… А нет , беру свои слова обратно.
— Они что, тележку спереть не догадались?
— По земле катите, балбесы, это же бочка — она катится, ё-моё!

— Эй, гном, ты готов сегодня присунуть этой телке?
— Чтоб ты знала, старуха, когда я был в тюряге, все звали меня трехногим!
— Ха! Когда у тебя ноги по десять сантиметров не вижу причины , чтобы гордиться.

Я хорошая девочка, мистер Кук, но иногда мне нужно быть плохой.

— Поверить не могу, что вы читали эту книгу!
— Книгу? Я смотрел сериал!

You and I know what it's like to be kicked down
Forced to fight
But tonight we're alright
So hold up your light
Let it shine
Cause this one's for you and me,
Living out our dreams.

В этом спортзале все мое. Чемпионские ленты видишь? Когда я пришел в школу, их здесь не было, они висели там, а я их перевесил.

Это был дико паршивый день . Я вся в синяках, в ожогах; я унижена; я испортила дочке первый тренировочный день ; я копалась в дерьме сына, чтобы найти ластик; а у нашей бедной собаки вертиго. Я о том, что вы вообще знали, что у собак бывает вертиго? На работе страшный завал, а мой босс хренов дебил, и... три часа назад я, возможно, скрылась с места аварии.

Позитив не меняет реальность .

— Я знаю, что у пацана, который носит, не снимая, одну и ту же толстовку, нет шансов переспать с девчонкой до 30 лет.
— Толстовка моего отца. Он оставил ее, когда бросил нас.
— Ага. Ее он тоже бросил. Она же стремная.

But what do we really know of the dead?
And who actually cares?
I don't know what it is,
But there's definitely something going on upstairs!

— И если вы не против Ваше самолюбие ... В смысле Ваша честь ..
— Эй! Меня это ни капельки не волнует. Совсем! Делай, что хочешь.
— Опять возьмешь пачку презервативов, выпьешь ведро текилы и приползешь ко мне...
— Ага, помечтай, дружок! Запомни, ты бывший!

Он совершил преступление , но почему наказан только я? Точно. В правовой системе, в которую я так верил, наказание вовсе не являлось наказанием. Его изолировали за преступление , но за само преступление не наказали. На самом деле страдают не преступники, а жертвы .

— Когда-то я был участковым. Меня постоянно вызывали на семейные разборки, сотни раз за годы службы. Но был один парень , один говнюк, которого никогда не забуду, — Горди, прямо вылитый Бо Свенсон. Помнишь такого? В «Бесславных ублюдках» играл, помнишь?
— Нет ...
— В общем, здоровый гад, килограмм 100-110. Но его жена, ну или подруга, была очень хрупкой, как птичка, запястья точно веточки. И вот нас с напарником вызывали к ним каждые выходные , и каждый раз один из нас отводил её в сторону и говорил: «Всё, хватит, пиши заявление!» И дело было не в какой-то глубоко скрытой любви , в нашем случае девушка просто боялась и ни за что не хотела его подставлять. Приходилось сдавать её в больницу, а его сажать в воронок и везти в вытрезвитель, чтоб проспался, а утром возвращался домой. Но как-то раз мой напарник захворал, и я дежурил один. И вот приходит вызов всё по той же херне — сломанный нос в душе и всё такое. Я надеваю наручники, сажаю его в тачку, везу в участок, но только в ту ночь на въезде в город тот ушлёпок запел на заднем сиденье песню «Danny Boy». Вот она-то меня и вывела... И вместо налево я свернул направо, на просёлочную. Поставил его на колени, сунул револьвер ему в рот и сказал: «Вот и всё. Настал твой конец .». Он заплакал и давай ссаться и клясться, что оставит её в покое, и кричать так громко, как мог с пистолетом во рту. Я говорю ему, чтоб заткнулся, потому что надо было подумать, что делать дальше. Конечно же, он заткнулся. Замолк. Стал тише воды. Как собака, ждущая объедки. И вот стоим мы там, я делаю вид, что раздумываю, а прекрасный принц на коленях, в грязи, в обосранных штанах. И вот через пару минут я вынимаю пушку из его рта и говорю: «Если ты её хотя бы ещё раз тронешь, то я тебя так, и так, и так, и бла, бла, бла.».
— Просто предупредил?
— Конечно. Я же хотел... Хотел по-хорошему. Но через две недели он убил её. Проломил ей голову блендером. Когда мы приехали, там было столько крови, что воздух был железным на вкус . Мораль сей басни такова: я пошёл на полумеры там, где надо было давить до конца. Больше я такой ошибки не повторю. Хватит полумер, Уолтер.

— Столько оружия и ни у кого из нас нет пуль?
— У меня одна, в бедре.