Цитаты на тему «» — страница 81

— И что же? Если любишь всем сердцем, даже самого ужасного подонка и без всякой взаимности, то, как бы хреново тебе ни было, твоя жизнь пока еще не ад?
— Именно так.

Если б я тебя не любил, если б твоя красивая улыбочка, я клянусь, я б тебе врезал.

Но мир сам — всего лишь пылинка. А человек мал... беспомощен!

Она вынесла всё, и ей удалось убедить мужчин в том, что они имеют дело не с кем-то равным, а с тем, с кем непросто сравниться.

И тут в его голове возник почти готовый образ некоего товарища Огилви, который недавно геройски погиб в бою. Случалось, что Большой Брат посвящал Приказ Дня прославлению какого-нибудь скромного, рядового члена Партии, чья жизнь и смерть подавались как достойный пример для подражания. Пусть на этот раз он прославит товарища Огилви. Конечно, никакого товарища Огилви никогда не существовало в природе, но несколько строчек в газете и пара подделанных фотографий сделают его существование вполне реальным.

В характере русского человека — трудно сходиться и трудно расставаться.

Продумываешь всё до мелочей. Стараешься все предусмотреть. И тут вдруг вмешивается человеческий фактор.

— Тебе нравятся длинные прогулки под луной?
— Только если их совершают люди , которые мне досаждают.

— Да выживет каждый из нас, несмотря ни на что.
— А это из какого евангелия?
— Из евангелия от Хомы Брута...

— Это надо же, сам подсказал этому недотёпе, где искать талон.
— Вот сами виноваты, а меня апельсинами пытали... Одного товара съел на 100 рублей, не считая обслуги.
— Стёпа...
— А?
— Ты лучше за мотором следи... Какие-то посторонние шумы слышатся.
— Мотор в порядке — витамины шумят!

Что женщин, что мужчин, что собак в моём внутреннем мире не так уж и много.

Знать и не знать, владеть полной правдой и говорить тщательно сфабрикованную ложь, придерживаться одновременно двух взаимоисключающих мнений, знать, что они противоречат одно другому, и верить в оба, обращать логику против логики, не признавать мораль и в то же время клясться этой самой моралью, верить, что демократия невозможна, и утверждать, что Партия защищает демократию, забывать все, что приказано забыть, а потом, при необходимости, вновь вспоминать об этом и, самое главное, применять такую диалектику и к самой диалектике. Это было высшим достижением: сознательно навязывать бессознательность и тут же самому забывать, что ты только что занимался гипнозом. Ведь даже для того, чтобы понять это слово «двоемыслие», надо было применить двоемыслие.

— Сара, я хотел спросить тебя, но все не решался.
— Тогда и не спрашивай.

So many moons here
Lost wings floating

Дочка, дочка, со мной происходит что-то ужасное, доброе что-то. Такой страх ! Давай подумаем, может, не стоит его прогонять? Живут же другие — и ничего! Ну, подумаешь, медведь! Всё-таки, не хорёк, а? Мы бы его приучали, причёсывали бы. Он бы иногда нам поплясал бы!

Хюмейра полагала, что есть нечто общее между ожирением и склонностью к меланхолии. В обоих случаях общество обвиняет самого больного. Ни к одной другой болезни так не относятся. Люди с другими недугами по крайней мере получают хоть толику сочувствия и моральной поддержки. Но только не полные и не те, кто подвержен депрессии. Можно попридержать свой аппетит… Можно контролировать свои мысли… Но Хюмейра знала: ни вес , ни привычное отчаяние от неё не зависят.

Это неописуемо, сказала собака, глядя на баобаб.

Наша жизнь — не что иное, как большой копировальный аппарат, который воспроизводит все, что мы думаем, говорим и делаем. Она «печатает» то, что есть у нас в голове. И возвращает вам уже не в виде мыслей, но в виде своего отношения к вам. А теперь задайте себе вопрос: ксероксу не все ли равно, что вы хотите распечатать? И если вы засовываете в него листки с фразами « Жизнь — дерьмо », «Денег нет » и «Меня никто не любит», он исправно выполнит свою задачу. То есть отразит содержание листов на всей вашей жизни .

Зачем выдавать её замуж за дворянина, когда она желает гробовщика...

Будете мешать, оставлю без обеда. Кстати, ко всем относится.