Цитаты на тему «» — страница 66

Со временем ты поймешь, что самое трудное не сжечь письма , а забыть их...

Мы хотим, чтобы нас любили и принимали такими, какие мы есть, а сами при этом составляем длинные списки требований

Человеческая память напоминает ночного кутилу, который выпил лишнего: как ни старайся, она не может следовать по прямой. Её болтает по беспорядочному лабиринту, и часто она движется головокружительными зигзагами, совершенно невосприимчивая к разуму и рискующая вовсе испариться.

Быть женщиной — это дар .

Взросление – это перемены. Как говорит Нага, перемены болезненны, поэтому боль – это радость . Она дает нам повод улыбнуться.

— Что может сделать раненый интеллегентный еврей?
— Да все что угодно!

Ему нестерпимо хотелось выругаться – длинно и во весь голос . Или удариться головой о стену, пинком опрокинуть стол, запустить в окно чернильницей – буйством, шумом, болью, чем угодно, заглушить рвущее душу воспоминание.

Как они поняли что мне можно доверить тайну? Что я не придам их доверие ? Остальные девочки всем бы рассказали, а я никогда не расскажу это своим родителям или другим взрослым. Это словно негласная клятва . Я чувствовала гордость .

Ну, как говорится — «всё, что тебя не убивает, делает тебя сильней!»... Ну, кроме полиомиелита!

— Летит!
— Летает!
— Парит наш орёл!

Без прошлого вовсе было бы не о чем думать , да и некому.

— Сэр, — промолвил я, — когда на вашем пути встречаются неподходящие места, не сочтите за труд тщательно их обследовать. Велика вероятность встретить меня. Я, знаете ли, большой мастак попадать в неподходящие места.

Да, возможно, вы меня любите, — после той, что любили вчера, и перед той, той что полюбите завтра . Я привлекаю вас постольку, поскольку похожа на них. Так идите же к другим женщинам! В любой из них вы обретёте меня.

Никому ещё не удавалось переделать другого человека силой, а вот через любовь и прощение это вполне возможно.

The city is my church
It wraps me in the sparkling twilight

Во мне проснулся дед с материнской стороны, а он был неженка... при малейшем несчастье замирал, ничего не предпринимал, надеялся на лучшее ! Когда при нём душили его родную жену, любимую, он стоял возле и уговаривал: потерпи, может, обойдется! Хороший мальчик!

Рубль — штучка! Три рубля — кучка! В кучке три штучки.

Чего может хотеть человек ?! Тысяча противоречивых желаний разом.

Мы разорвали связи между родителем и ребенком, между мужчиной и женщиной, между одним человеком и другим. Никто уже не доверяет ни жене, ни ребенку, ни другу. А скоро и жен, и друзей не будет. Новорожденных мы заберем у матери, как забираем яйца из-под несушки. Половое влечение вытравим. Размножение станет ежегодной формальностью, как возобновление продовольственной карточки. Оргазм мы сведем на нет . Наши неврологи уже ищут средства . Не будет иной верности, кроме партийной верности. Не будет иной любви , кроме любви к Старшему Брату. Не будет иного смеха, кроме победного смеха над поверженным врагом. Не будет искусства, литературы, науки. Когда мы станем всесильными, мы обойдемся без науки. Не будет различия между уродливым и прекрасным. Исчезнет любознательность, жизнь не будет искать себе применения. С разнообразием удовольствий мы покончим. Но всегда <...> будет опьянение властью, и чем дальше, тем сильнее, тем острее. Всегда, каждый миг, будет пронзительная радость победы, наслаждение оттого, что наступил на беспомощного врага.

Налан уже имела достаточный опыт в этом деле и прекрасно знала, что, в отличие от масла и воды, эти два чувства с лёгкостью смешиваются. Те, кто ненавидит тебя, могут неожиданно проявить бешеное желание, а те, кто, казалось бы, любит, вдруг становятся злобными и жестокими, как только получают то, чего хотят.