Цитаты на тему «» — страница 35

Стучат в калитку. Я из форточки:
— Кто там?
Тонкий женский или детский голосок:
— Здесь живет литер... атор?
Я переспросил:
— Писатель Пришвин?
Ответ:
— Сейчас посмотрю.
И, видимо, читает вслух по записке:
— Комсомольская, 85, дом Пришвина, Литер Атор.
Спускаюсь вниз, открываю калитку. Входит во двор здоровенная девица.
— Вы Литер Атор? — спросила она .
— Я сам.
И она пригласила меня читать на вечере Куркрола при МТП.
— Не знаю, — сказал я, — не понимаю даже, что значит Куркрол.
— Товарищ Атор, — изумилась она , — как же так вы не знаете: Куркрол — это курсы кролиководства.
Такие вот бывают недоразумения с этими сокращениями постоянно.

Самое приятное — это нарушать всякие традиции и правила , хотя бы в порядке исключения .

Смотрите же, с какою грязью вы меня смешали. Вы собираетесь играть на мне. Вы приписываете себе знание моих клапанов. Вы уверены, что выжмете из меня голос моей тайны. Вы воображаете, будто все мои ноты снизу доверху вам открыты. А эта маленькая вещица нарочно приспособлена для игры, у нее чудный тон, и тем не менее вы не можете заставить ее говорить. Что ж вы думаете, со мной это легче, чем с флейтой? Объявите меня каким угодно инструментом, вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя.

— Я, брат, очень необразован. Но я много обо всём думаю. Вот красота ... Это, брат, тоже страшная вещь. Что уму представляется позором — то сердцу сплошь красотой. Знал ты это или нет ?
— Нет , не знал.
— Нет , широк человек , слишком даже широк. Я бы сузил. Это чёрт знает что такое, вот что! Ужасно и то, Алешка, что красота не только страшная... но и таинственная вещь! Тут дьявол с Богом борется. А поле битвы — сердца людей.

Да брось, Мюррей!
Я похож на клоуна, который может создать движение ?
Я убил их, потому что они были ужасны.
Все ужасны, в последнее время ,
Так любой может стать психом.

Да, конечно, Сталин был личность отрицательной, даже весьма отрицательной, и с возрастом его характер только ухудшался.

С одной головы двух тюбетеек не снимешь.

Вот что я хочу сказать... Лучше гореть в аду, чем дряхлеть!

С некоторых пор, когда я вижу такую форму, едва в обморок не падаю, один удар , и мы развалились как гнилой пень, а как же малой кровью? А как же на чужой территории? А как же мудрость и прозорливость вождя?

— Я тут кое-что нашла, чтобы ты перестал вздыхать, как паровой двигатель!
— Это ещё что?
— Инструкция по использованию ТАРДИС. Нашла в мастерской, была вместо заслонки на вентиляции.

Пахомовы умрут!

Надо сказать, что мы вели очень большую работу по расколу ОУНовского подполья. Нам было известно, что в агрессивных планах Гитлера ОУНовская организация выходила на первое место для создания немецкого протектората на Украине. Мы заслали в эту организацию агента-украинца. Перед ним была поставлена цель — разжигание противоречий в двух кланах, сложившихся в ОУН. Один из них возглавлял Мельник, другой — Бандера. До августа 1939 года организация украинских националистов возглавлялась бывшим управляющим имением митрополита Шептицкого полковником Андреем Мельником. Мельник претендовал на роль вождя украинских националистов. Другой лидер ОУН Бандера был освобожден немцами из польской тюрьмы, где он отбывал срок за организацию убийства министра внутренних дел Польши Перацкого. Наши действия были направлены на то, чтобы вызвать между ними острый конфликт . Мельник прибыл для переговоров в Краков. Бандера предлагал ему одну из руководящих должностей в главном проводе ОУН, возглавить который намеривался сам. Но они не сговорились, поскольку Мельника это не устроило. Бандера сколотил вокруг себя группу известных националистов, которые укомплектовали батальон «Нахтигаль», выполнявший впоследствии карательные операции на Украине. Со временем Бандера обвинил Мельника в том, что он не использовал благоприятную обстановку для создания самостийной Украины в момент падения Польши, а также способствовал засорению ОУН агентами польской полиции. Так, Ярослав Барановский, постоянно сопровождавший полковника Коновальца, за опоздание в одной из поездок (воспользовавшись которым, я ликвидировал Коновальца) был объявлен агентом польской охранки и расстрелян самими бандеровцами.

Это была жуткая ночь , Джо. Представляешь? Тёмная ночь , безлунная и вдруг... Черный ягуар! И тащит за собой на верёвке лошадь!

— Мои истории ? Но они все о тебе.
— Конечно, именно за это я их и люблю.

Вы правы во всем, кроме одного: что сицилийцы хотят совершенствоваться. Они и так считают себя совершенными. Их гордыня сильнее нищеты.
Садитесь, я вам расскажу одну историю. За несколько дней до того, как Гарибальди вошел в Палермо, несколько офицеров с английских кораблей попросили разрешения подняться на террасу моего дома, откуда видны горы , окружающие город . Они были в восторге от прекрасного вида, но удивлялись нищете и убожеству окружающих нас улиц. Я не стал объяснять им, как попытался объяснить вам, что это связано между собой. Один из офицеров спросил меня: «Зачем пришли на Сицилию эти Гарибальдийцы?» «Учить нас хорошим манерам», — ответил я. Но у них ничего не выйдет, потому что мы боги». Они засмеялись, но я думаю, они так ничего не поняли.

Нефть , грязь , ядовитые химикаты — не причина загрязнения, Бригадир. Основная причина — всего лишь жадность .

— Оказывается, у вас к этому талант .
— К чему? К вранью?
— К политике, Легасов. К политике.

Легко возвращаться к старым привычкам.

Только на святой земле ты в безопасности. Ни один из нас не станет биться там! Это традиция.

Привычка. Читал «Старосветские помещики» и вот теперь только на старости лет понял, из-за чего написана эта вещь: сила привычки религиозно противопоставлена рациональным начинаниям. Это восточная вещь. Так живут китайцы... Выходит так, что страсть бессильна, любовь и любовь сильная рождается в привычках. <...> Всё возвращаюсь к «Старосветским помещикам» — вот удивительный, почти какой-то научный химический эксперимент: писатель устранил все факторы быта, оставил одну привычку и показал нам, что истинная, прочная, настоящая любовь держится привычкой.