Цитаты на тему «» — страница 17

Чувствую смутно, случилось что-то неладное, а взглянуть в лицо действительности — нечем.

Мне стыдно признаться… Богат я не очень,
Но что вам — сокровища Ада и Рая?
Я слепну, сеньора, смотря в ваши очи.
Возможно ль не слепнуть, на солнце взирая?..

У женщин есть большой недостаток — они смотрят на мужчину и сразу пытаются всё «разложить по полочкам». Им невдомёк, что мужчины это не овощная лавка.

Мои руки не крылья , да и люди не птицы . Я лечу выше, только чтобы разбиться.

— Скажи мне с точки зрения девушки , что ты хочешь от мужчины ?
— Думаю, мне нужен красивый, надёжный, заботливый, который говорил бы «будь здорова», когда я чихаю и любил бы то же, что и я, но не совсем... И просто любил бы меня.
— Длинный список...
— Я слегка его укоротила.
— И что осталось?
— Чтобы он говорил «будь здорова», когда я чихаю. Мне это нравится.

Достоверно одно: смерть не приходит тогда, когда её ждёшь.

Когда на кону стоит твоя жизнь и жизни всех, кого ты любишь — угрызения совести тебя уже не волнуют, они бесполезны.

Обычно сожаление — пустая трата времени.

Действовать смело. Побольше цинизма — людям это нравится, но без уголовщины — кодекс мы должны чтить!

Не возражать! А то... уволю из шайки по собственному желанию.

Земля милей, чем Рай и Ад.
Да, но ведь я теперь женат!

От усталости Уинстон превратился в студень. Студень — подходящее слово. Он чувствовал себя не только дряблым, как студень, но и таким же полупрозрачным.

— Хватит о тебе, Казанова, говори о ней!
— А?
— Она умная, веселая, волосы , глаза , все такое, выбери сам!
— Принцесса Жасмин, вы очень…
— Дивная, чудесная, славная, деловая…
— Деловая!
— Деловая?
— Прости.
— А…у... Красивая!
— Ловко вырулил.

... Я знаю, что всё, что есть хорошего и бесценного (литература, любовь , искренняя идея), всё это вырастает на основании страдания и одиночества.

Несчастье всего нашего существования в том, что мы живём в стороне от нашей души и что мы боимся малейших её движений.

Рэгтайм. Но казалось, это было нечто, доселе не слышанное. Он не играл — он скользил по клавишам. Это было подобно тому, как шелковое белье скользит по женскому телу, и оно танцевало под его пальцами. В этой музыке были все бордели Америки — но бордели шикарные, где даже гардеробщицы — и те красавицы.

Алексей Максимович, дорогой мой Горький, необыкновенный большой человек , Вы опутаны цепями жалости.

... а потом она попыталась сесть мне на колени, хотя я стоял.

То, что истинно сейчас, истинно от века и на веки вечные.

— Это к лучшему, что вы не знаете, как это произошло с нами.
— Но мы, возможно, в состоянии помочь вам!
— Нет , Барбара, я давно научился не вмешиваться в дела других людей.
[Йен смеется]
— Ничего смешного! Во мне ни грамма любопытства, мой дорогой! Так почему вы в беде?!