Цитаты на тему «» — страница 241

Нужда гордость нагибает.

Мне захотелось противопоставить себя себе самому, меня, такого, каким я был — мне, тому, каким я должен был и хотел стать.

В судьбе человека играет роль и отмеренный ему запас ума, и характер , и трудолюбие , и мужество , но все они могут оказаться на помойке, если не будет еще одного фактора, о котором никто не любит говорить: обыкновенного тупого везения.

Когда на людей обрушивается нечто непостижимое, они пытаются постичь это с помощью молитв, звуков органа и надгробных речей, сдобренных сердобольной обывательской фальшью.

Ты не услышишь сердцем, если глушишь его безумием и похотью.

Какое-то время ты ждешь человека . А потом перестаешь ждать. Потом он для тебя перестает существовать.

До прихода эпохи высоких технологий театром военных действий обычно был Среднестан. Трудно убить много людей, если приходится уничтожать их по одному. Сегодня, при наличии средств массового уничтожения, достаточно кнопки, психа, небольшой ошибки , чтобы планета обезлюдела.
Как это соотносится с Черным лебедем? Крайнестан способен порождать (и порождает) Черных лебедей, так как всего лишь горстка событий имела определяющее влияние на историю. Это главная идея книги.

Сейчас я прислушиваюсь только к чувствам, которые переживаю в настоящем, никаких оглядок назад и бросков в будущее . Завтра будет завтра .

Ведьмы знают, что загадочные предзнаменования так и кишат вокруг. Их просто пруд пруди. В любое время просто достаточно выбрать подходящее случаю.

Память , будучи штучкой чересчур чувствительной, обижается, когда её ловят на изменах, а потому всегда старается заполнить бреши и пустоты порождениями собственной реальности.

В тысячный раз человек действует рассудительнее и спокойнее, чем в первый.

Ведь чем больше усилий будете вы прилагать к тому, чтобы угодить миру, тем меньше благодарности вы дождётесь.

Греки говорили: кто не подвержен порокам, тот явно болен.

Семья всегда будет рядом с вами, несмотря ни на что.

В кино сегодня все меньше от кино и все больше от видеоигры , потому что индустрия давно нацелена на двенадцатилетних.

Однообразные треки про е*лю валятся валом,
В игру приходят не за творчеством — приходят за налом.

Совсем другой, наверное, могла бы стать жизнь для них обоих, знай они заведомо, что в семейной жизни куда легче уклониться от катастроф, нежели от досадных мелочных пустяков.

Начать жить заново невозможно, но начать заново отношения вполне.

Ведь самое страшное — это не потерять. Самое страшное — это когда мозг затекает жиром скуки и, задыхаясь, начинает продуцировать в мир полоумные бредни. Мозгу хочется простора, мозгу нужны значимые события , чтобы анализировать себя и развиваться. И поэтому, спасаясь, он подменяет душную реальность активной моделью домыслия. Люди придумывают себя, более интересных и значимых. Люди придумывают других людей, наделяя их вымышленными качествами и эпизодами судьбы. Люди придумывают себе обособленный мир на свой вкус . Одноместный и одноразовый.

В России сострадание порой бывает сильнее закона. Эту цитату я вставил в эпилог моей картины «Двенадцать». Конечно сострадание в России имеет порою большую силу, чем закон . Но если не исполнять закона, если этот закон может трактоваться как угодно, в зависимости от того, насколько тебе выгодно, как его трактовать... Это путь в пропасть , в хаос . А хаос в России — это гибель не только России, это катастрофа космического характера.